Слетел с катушек Ипполит,
И во все тяжкие пустился,
Флиртует с дамами, парит,
А дам уже — со счета сбился!
Одной открытку шлёт с котом,
Другой развратные картинки,
Герой наш оплошал в одном,
Не смог добиться Невидимки,
А Невидимка — просто класс,
Умна, задорна и смешлива,
Он фото просит, дама пас,
Да чтоб её! Неторопливо
Пленяет деву Ипполит,
Искрится мощь звенящих фраз …
… показать весь текст …

Больше подсказывать не буду, ты и без меня должен знать, что я есть.

Душе моей свободной и крылатой
Так тесно было в рамках бытия,
Что я с улыбкой легкой, виноватой,
Бежать стремилась в дальние края.
Возможно, там наполнюсь благодатью,
И радость с прежней силой зазвенит,
Но новые места подобно платью,
Не суть меняют, только внешний вид.
Устав метаться, я смирилась с бытом,
А если и летала, то во сне,
Потом прониклась истиной забытой —
В душе сокрыта радость, не извне.

К кому-то мы и в 2 ночи выйдем, а для кого-то и в 9 вечера устали и спать хотим. Просто наблюдайте и делайте выводы.

Терять поклонников кокеткам тяжело,
И чтобы вновь привлечь внимание, с годами
Они становятся завзятыми ханжами.
Их страсть--судить людей. И как суров их суд!
Нет, милосердия они не признают.
На совести чужой выискивают пятна,

Солнце — яркий апельсин,
Небосвод украсит,
И для грусти нет причин,
Этот мир прекрасен!
Нежусь, ласковым лучам
Радуюсь безмерно,
Тосковать по мелочам
Глупо и неверно.

В городе, прошитом музыкой, как лучами,
встретимся однажды, словно не разлучались.
Мысли полетят, как блики в озёрном вальсе,
разговор польётся, точно не обрывался.
Будем говорить в открытую, не тоскуя.
Я ношу внутри невысказанность такую,
словно я гранитной набережной немее.
Знаешь, только ты меня исцелять умеешь.
В городе, звучащем в равных частотах с нами,
небо по весне опять зацветёт дождями,
примется широкой кистью кропить аллеи…
Мне бы только знать, что взгляд твой в ответ теплеет.
В городе, где время знойно, как солнце в камне,
сердце ты моё обеими взял руками.
… показать весь текст …

Тоска твоя прохладна и тиха: в ней кости рыб, древесная труха, отринутая морем чепуха — обломки удивительного хлама, похожего на беспокойный сон. И вёсла, что торчат наискосок, неясно кем воткнутые в песок, оградой служат крохотному храму.

Творения неведомой руки, барашки волн, морские завитки и лёгкие, как рыбьи плавники, резные потемневшие дощечки; они — и соль на стенах и дверях. В открытых окнах — блики янтаря, и сотня лет, потраченная зря, застыла меж молчанием и речью.

Здесь пуст алтарь коралловый и бел, и странник тот, что забредёт к тебе, оставит только думы о судьбе и палочку случайных благовоний, а большего никак не обрести. И я уйду (прости меня, прости) по прежнему опасному пути,

янтарь солёный сжав в своей ладони.

Есть одарённые люди, которые рассыпают жемчуг мудрости, чтобы мы не заблудились в мелочах материальных благ и не утопали в зависти и гневе.

Почему мужчины боятся женщин, таких как я, открытых, по которым сразу видно, на что они способны, но не боятся змей, которые подкрадываются незаметно.