Александр Меркулов

Его отец Иосиф Моисеевич Неизвестный был белым офицером, а в советское время стал прекрасным детским врачом — отоларингологом.
Его мать Белла Абрамовна Дижур была известным детским писателем и всю жизнь до самой смерти в 103 года писала стихи.
В 17 лет, приписав себе год, Эрнст добровольцем ушёл на фронт. Но, не доехав до фронта, младший лейтенант Неизвестный попал под трибунал. За убийство офицера Красной Армии, который изнасиловал его девушку.
62 дня он ожидал расстрела. Расстрел заменили штра…
… показать весь текст …

Чего стоит звезда, если ей никогда не светить
Чего стоит душа, если цену никак не сложить
Чего стоит любовь, лишь жестокие игры судьбы,
А душевная боль остаётся, увы…

Я вам спою, мои друзья
Мне же без вас никак нельзя
Мне только с вами по пути,
А сколько дружбы впереди
Мне с вами жить, мне с вами пить
Мне с вами радости делить
Мне с вами горести делить, мои друзья
Мне с вами жить, мне с вами пить
И все на свете разделить
… показать весь текст …

«Профессиональным агитатором» назвался я вчера. За деньги можно агитировать за кого угодно. А за большие деньги — хоть за черта. Я поехал на концерт, а за кого, что за депутат, что у него за убеждения, что за программа, фашист ли он, коммунист ли, демократ, либерал, умный, дурак, злодей — мне ведь было все равно. Мне Светка пообещала за номер заплатить 200 000 руб. — и все, больше я ее ни о чем не спрашивал. Вот это, наверное, и есть безответственность артистической когорты.

Почему мы так любим животных?

Мы их победили. Они избегают нас. Они прячутся.

Мы по всем правилам оккупировали их территорию.

Непокорных и крупных истребили.

Покорных и слюнявых загнали в курятники и в псарни.

Мелких и пушистых рассовали по квартирам, чтоб было на ком лежать утомлённой руке. Совсем мелких загнали в подполье, где они пищат и грызутся.

Тех, кто в дорогих шубках, — размножаем, откармливаем, измеряем линейкой, затем снимаем их шубы и надеваем на себя.
… показать весь текст …

аркадий дёрнул ручку двери
прочтя два слова на с е б я,
а слов войдёте и пеняйте
чуть выше он не рассмотрел

И жизнь, и смерть, я знаю, мне равны.
Идет гроза, блестят вдали зарницы,
Чернеет ночь, — а песни старины,
По-прежнему, — немые небылицы.
Я знаю — лес ночной далёко вкруг меня
Простер задумчиво свои немые своды,
Нигде живой души, ни крова, ни огня, —
Одна безмолвная природа…
И что ж? Моя душа тогда лишь гимн поет;
Мне всё равно — раздвинет ли разбойник
Кустов вблизи угрюмый черный свод,
Иль с кладбища поднимется покойник
Бродить по деревням, нося с собою страх…
Моя душа вся тает в песнях дальных,
… показать весь текст …

Все притворялись, что у них есть нечто в кармане, и ни один даже не пытался притвориться, что у него есть нечто в голове.

Чтоб нам в аду больней гореть,
вдобавок бесы-истязатели
заставят нас кино смотреть,
на что мы жизни наши тратили.

Летаем, Господи, летим.
Мелькают пёстрые картинки:
Ребячьи быстрые ботинки,
Костёр, тропинка, солнце, дым
И дом, и сад, и маков цвет,
И тени, и лучи, и тени,
И чьи-то смуглые колени…
И нет конца, и смерти нет.
В краю лазури и росы,
В котором ни конца, ни тленья,
Порхают дети. И в варенье
Ребячьи щёки и носы…

Нелегко понять критерии прошлого.
К примеру, в 19 веке поступок жен декабристов, отправившихся в ссылку вслед за мужьями, считался подвигом. Но в 18 веке — это считалось долгом, всего лишь исполнением клятвы, которую, вступая, в брак, давали перед алтарем.

Дочь Великого Петра, Елизавета, совершила переворот, став Императрицей, арестовала всех главных вельмож предыдущего правления — Остермана, Миниха, Головкина. Конфисковали их имущество и отправили в бессрочную ссылку на окраины Империи.

Но с…
… показать весь текст …