Александр Меркулов

…Скажите ласковое слово,
Не ждите случая другого.
Отбрасывает свет на лица
Искусство добротой делиться…

Я воздаю закону уважения
Не меньше, чем закону притяжения.

Я верю в них. Они нам всем нужны.
Без них наступит в мире невесомость.
И даже распри. Даже незнакомость.
Зачем нам лезть на колья и рожны?!

Ведь все мы в жизни что-нибудь да весим.
И тесто месим. И дороги месим.
И вместе сочиняем города.

Но в пустяковом уличном сражении
Мы забываем вдруг об уважении —
… показать весь текст …

«…Итак, судья Бидо, который, кстати, превосходно
проводит сегодняшнюю встречу, просто превосходно,
сделал внушение английскому игроку, — и матч
продолжается. И снова, дорогие товарищи болельщики,
дорогие наши телезрители, вы видите на наших экранах,
как вступают в единоборство центральный нападающий
английской сборной, профессионал из клуба «Стар» Боби
Лейтон и наш замечательный мастер кожаного мяча,
аспирант Московского педагогического института Владимир
Лялин — капитан и любимец наше…
… показать весь текст …

Вот и кончилось лето — как тихо оно шелестело
на прощанье листвой. Потому и стою оробело
в голом сквере моем, на засыпанной снегом дорожке,
по колено в любви и тоске. Подожди хоть немножко,
хоть немного, прошу. Я еще не успел оглядеться
и прижаться щекой. Потому и хватаюсь за сердце,
что не видел цветов твоих синих, и желтых, и алых —
не срывал их в бою комарином, в руках не держал их.
Думал все, что успею еще, добегу и успею,
На последней пустой электричке доеду, успею.
Оказалось, что я опоздал. Оказалось иначе.
Потому и за сердце держусь я. И видимо, плача:
«Все могло быть иначе, неделю назад оглянись я —
и цветы и, не знаю, такие зеленые, листья»

8 сентября
День поминовения в память защитников Ленинграда, павших и живых. День начала блокады.

Годовщину начала блокады
Отмечаю осенней порой.
Отблеск зарева под облаками
И сирены пугающий вой.
Там на улице запахи гари,
И блестит позолотой листва,
И деревья на нашем бульваре
Не спилили ещё на дрова.
Там прожекторов синие сети,
И на подступах ближних бои.
Там пока ещё живы соседи,
… показать весь текст …

Не надо ни плача, ни крика. Остался невзятым редут.
И наши часы — посмотри-ка! — давно никуда не идут.
Настала финита и баста, запрет на вращенье планет.
Сюда б романиста-фантаста: мы — есть, только времени нет.

И в воздухе — прежняя нота, дыханье всё той же зимы…
Нам будто бы выдана квота, которую выбрали мы
взахлёб, до сухого остатка, до вязких несказанных фраз.
И времени мертвая хватка теперь не смертельна для нас.

Ни взлёта для нас, ни паденья. Нас держит холодное дно.
Ниспослан нам дар наблюденья, и большего нам не дано.
Здесь звуки случайны и глухи, как шорох листвы сентября…
Мы мухи. Безвредные мухи
… показать весь текст …

Не имея моральных принципов, мерзавцы обычно заворачиваются в знамя.

Я часто больше верю легендам и мифам, чем официальной истории. Легенда всегда преувеличивает, но никогда не врёт, а история меняется каждый раз со сменой власти.

Однажды король Пруссии Фридрих II Великий отправился с инспекцией в берлинскую тюрьму. Когда он расспрашивал о причинах, по которым заключенные оказались за решеткой, все клялись, что они здесь случайно и ни в чем не виновны. Только один признался, что сидит за ограбление. Король не был лишен чувства юмора и распорядился выставить последнего за ворота тюрьмы, добавив: «Вышвырнуть отсюда этого грабителя, чтобы он не оказывал дурного влияния на собравшихся здесь порядочных людей».

Боюсь совершенства, боюсь мастерства,
Своей же вершины боюсь безотчетно;
Там снег, там уже замерзают слова
И снова в долины сошли бы охотно.

Гнетет меня ровный томительный свет
Того поэтического Арарата,
Откуда и кверху пути уже нет
И вниз уже больше не будет возврата.

Но мне, в утешенье, сказали вчера,
Что нет на земле совершенства. И что же?
Мне надо бы радостно крикнуть: «Ура!»,
А я сокрушенно подумала: «Боже!»