Александр Меркулов

Снег?! Привет, уже не чаяла,
Не ждала, что скоро свидимся.
Поутру дожди встречала я,
А тут — ты, давай, обнимемся.
Может встреча не ко времени
И не всем визит твой радостен,
Но поверь, на фоне зелени
Белый — признак элегантности.

Однажды французский король Генрих IV играл со своим наследником, возя его на себе и ползая на четвереньках по комнате. В эту минуту в комнату вдруг вошел испанский посланник. Не оставляя своего занятия, Генрих спросил у него:
— Господин посол, есть у вас дети?
— Есть, государь.
— Ну, тогда я могу при вас докончить мой круг по комнате

Это всё до времени,
До зари, до темени,
До зимы, до осени,
До небесной просини.
Вздумаешь отчаяться,
А оно кончается.
Вздумаешь надеяться,
А оно развеется.

Что ты, Танечка, не плачь,
Не помогут слёзы делу.
Просто нужен новый мяч,
Ты б пошла, да приглядела.

Новый — значит нет проблем,
Не последний и не первый.
Новый старому взамен.
Надо сделать выбор верный.

И плевать, что дорог тот,
Что плывёт сейчас по речке.
Тихо, Таня, заживёт.
Только впредь держи покрепче.

Жил-был — я.
(Стоит ли об этом?)
Шторм бил в мол.
(Молод был и мил…)
В порт плыл флот.
(С выигрышным билетом
жил-был я.)
Помнится, что жил.

Зной, дождь, гром.
(Мокрые бульвары…)
Ночь. Свет глаз.
(Локон у плеча…)
Шли всю ночь.
… показать весь текст …

была оксана непреклонна
и хоть сопротивлялся пётр
она ему таки сумела
все годы лучшие отдать

Я знаю куда прячется наше детство, когда мы взрослеем.
Оно убегает по волшебным тропам в сказки, которые давным-давно нам читали родители, и смотрит на нас от туда, улыбаясь, когда вновь открываем книгу с волшебными историями, чтобы прочесть их нашим детям.

Когда я жил с бабушкой и мамой, у нас в квартире завелись мыши. Они полками бегали, и мы не знали, как от них отделаться. Мышеловки мы не хотели ставить, потому что нам было жалко мышей.
Я вспомнил, что в требнике есть увещевание одного из святых диким зверям. Там начинается со львов, тигров и заканчивается клопами. И я решил попробовать. Сел на койку перед камином, надел епитрахиль, взял книгу и сказал этому святому: «Я ничуть не верю, что из этого что-то получится, но раз ты это написал, ты, значит, верил. Я твои слова скажу, может быть, мышь поверит, а ты молись о том, чтобы это получилось».
Я сел. Вышла мышь. Я её перекрестил: «Сиди и слушай!» — и прочел молитву. Когда я окончил, перекрестил её снова: «Теперь иди и скажи другим». И после этого ни одной мыши у нас не было.

ко мне вернулся терминатор
блохастый грязный и худой
воняет сексом и подвалом
но счастьем светятся глаза

Тем утром Десятого Мая
Там где-то в России моей
Побрел ветеран, чуть хромая,
По улице мимо людей.

А думы — о вражеском плене:
Чинушам сдаваться, как в плен!
В бою он не встал на колени,
Как в мире он встанет с колен?

Вчера еще был он в медалях,
Но кто ему «Славу» кричал,
Сегодня в упор не видали,
Десятого каждый молчал.
… показать весь текст …