Александр Меркулов

Нам не дано спокойно сгнить в могиле —
Лежать навытяжку и приоткрыв гробы, —
Мы слышим гром предутренней пальбы,
Призыв охрипшей полковой трубы
С больших дорог, которыми ходили.

Мы все уставы знаем наизусть.
Что гибель нам? Мы даже смерти выше.
В могилах мы построились в отряд
И ждем приказа нового. И пусть
Не думают, что мертвые не слышат,
Когда о них потомки говорят.

Какой-нибудь увлёкшись кошкой драной
(обычно с лёгкой пылью в голове),
томился я потом душевной раной
и баб терпеть не мог недели две.

Мы так любим дешёвые драмы
С их придуманными диалогами,
Где актёры немножечко переиграли
Со вздохами, криками, стонами…
Где мы, неувлечённые ролью,
В дурацких костюмах со скованной грацией
От бульварного прячемся шума,
В обшарпанных декорациях…

Сцены ревности, сцены разлуки —
Мы готовы, мы с текстом сверились!
Мы как будто не знали друг друга,
Мы как будто случайно встретились…
… показать весь текст …

Встанем утром и руки друг другу пожмём,
На минуту забудем о горе своём,
С наслажденьем вдохнем этот утренний воздух,
Полной грудью, пока ещё дышим, вдохнём.

Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом.
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин.

Понятна мне времен превратность,
Не прекословлю, право, ей:
У нас нова рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
Родов дряхлеющих обломок
(И по несчастью, не один),
… показать весь текст …

Заходи, негаданный, непрошенный.
Заходи в субботу или в пятницу.
Я — твоя принцесса на горошине
в голубом простом, домашнем платьице.
Заходи, не заперто, наверное,
Я твоя и нежная, и странная.
Стерегут мои собаки верные
эту ночь, холодную, туманную.
Тишина сидит с глазами лисьими.
Говори со мною, если хочется.
Засыпай мой дом сегодня листьями.
Никогда пусть листопад не кончится.
Заходи ко мне сегодня вечером.
Принеси с собою что-то доброе.
… показать весь текст …

Знаете в чём прелесть возраста — в умении наслаждаться…

Меня сейчас не все поймут, но те, кто понимает о чём я, наверняка со мной согласятся. Возраст и опыт позволяют не только ценить детали,
но и помогают их замечать. Теперь начинаешь находить ответы на те вопросы, на которые раньше ответить не мог, например: что ты нашёл в человеке?

Теперь понимаешь, что тебя влечёт атмосфера, которую создаёт человек, или запах, а может манеры и взгляд, или то, как к тебе прикасаются, голос, или улыбка с которой тебя встречают, ну или безумная страсть, которая вспыхивает каждый раз, когда ты находишься рядом…

Теперь ты всё можешь объяснить, но уже незачем…
В этом нет необходимости…
Теперь ты просто знаешь, почему…

На кладбище вовсе не тихо. Не грезь тишиной:
сорока вовсю тренирует свой голос высокий,
мальчишечья стая в ста метрах, за тонкой стеной
азартно играет в футбол (в просторечии «соккер»).
Меж смертью и жизнью — лишь пять сантиметров стены.
И звуки слышнее, слышнее… И солнце всё выше…
А ты где-то между, в колючем пространстве вины
незнамо за что — перед теми, кто звуков не слышит.
Ты словно в суде; немо смотрит невидимый зал,
и впал обвинитель в воинственный жар красноречья:
однажды ты что-то не сделал и что-то сказал,
что зря допустила природа твоя человечья,
не слишком ты был благороден, не слишком высок,
любил недостаточно, верил подонкам и слухам…
… показать весь текст …

Все сказано на свете:
Несказанного нет.
Но вечно людям светит
Несказанного свет.

Все чуждо в доме новому жильцу.
Поспешный взгляд скользит по всем предметам,
чьи тени так пришельцу не к лицу,
что сами слишком мучаются этим.
Но дом не хочет больше пустовать.
И, как бы за нехваткой той отваги,
замок, не в состояньи узнавать,
один сопротивляется во мраке.
Да, сходства нет меж нынешним и тем,
кто внес сюда шкафы и стол, и думал,
что больше не покинет этих стен;
но должен был уйти, ушел и умер.
Ничем уж их нельзя соединить:
чертой лица, характером, надломом.
… показать весь текст …