Дом страдал. Недавно его покинули Хозяева — они полюбили другой Дом. Тот был просторнее и выше, и комнат в нем было больше, и обитал он в более престижном районе. Покинутый Дом помнил их радостные сборы. Они снимали фотографии и картины со стен, упаковывали коробки, вывозили мебель, и Дом чувствовал, что вместе со всем этим уходит его важная часть. Когда сняли шторы и гардины, окна дома стали похожи на широко раскрытые глаза обиженного ребенка. Казалось, Дом вот-вот заплачет, но никто не обращал…
… показать весь текст …

Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости — вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил… Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля… Крики исступленной страсти… Они доносятся из самых стародавних времен… Бесконечный путь ведет от амебы к Руфи, и Эсфири, и Елене, и Аспазии, к голубым Мадоннам придорожных часовен, от рептилий и животных — к тебе и ко мне.

`
Бедным быть не стыдно, бедность не порок,
Стыдно быть дешевым весь житейский срок —
Душу с потрохами продавать за грош
Всяким негодяям по цене калош…

Бедным быть не стыдно, бедность — не клеймо,
Стыдно за копейки совесть под ярмо —
Врать за три алтына, льстит другим за пять,
Правда очевидна, смысла не сыскать…

Бедным быть не стыдно, бедность — не зарок,
Стыдно в отговорках подбирать предлог —
За банкноты дружба, за медяк любовь,
… показать весь текст …

А в городе тихо, а в городе снежно, погасли дома,
И только на флейте хрустальной… неспешно играет Зима…
Прозрачные звуки, высокие ноты, случайное «ре»,
Как будто мелодией кличет кого-то в густом серебре …

Пустые проулки, фонарные блики, полуночный час,
Январское небо черней ежевики и лунный анфас …
А в городе тихо, а в городе сонно, холодная тьма;
На флейте задумчиво-заворожённо играет Зима …

Разговаривают две мухи.
Одна говорит: -«Что за жизнь! Все пытаются поймать, убить.».
А другая ей отвечает: -«Что ты говоришь! А я слышу только аплодисменты».

Контрольные. Мрак за окном фиолетов,
Не хуже чернил. И на два варианта
Поделенный класс. И не знаешь ответов.
Ни мужества нету ещё, ни таланта.
Ни взрослой усмешки, ни опыта жизни.
Учебник достать — пристыдят и отнимут.
Бывал ли кто-либо в огромной отчизне,
Как маленький школьник, так грозно покинут?

Быть может, те годы сказались в особой
Тоске и ознобе? Не думаю, впрочем.
Ах, детства во все времена крутолобый
Вид — вылеплен строгостью и заморочен.
И я просыпаюсь во тьме полуночной
… показать весь текст …

Израиль. Кнессет. Идёт заседание.
Решается вопрос, как Израилю стать богатой страной и за короткое время.
Докладчик говорит:
— Посмотрите на Германию в первую мировую. Она напала сразу на три страны. Её разгромили, но она после этого быстро восстановилась и разбогатела. Во второй мировой войне она опять напала на всю Европу и даже на Америку. Её разгромили, но она после этого быстро поднялась и вновь разбогатела. Предлагаю напасть сразу на Россию, Америку и всю Европу. Нас разгромят, но мы, как Германия быстро поднимемся и быстро разбогатеем.
Тихий голос из зала:
— А вдруг мы победим?

Как удивительны бывают повороты человеческих судеб! Многообещающая певица и пианистка Белла Флетзингер вышла замуж за раввина Фабиана Гнесина. Один за другим стали появляться на свет дети, и с мечтами о мировой славе пришлось расстаться. Думала ли талантливая женщина, пожертвовавшая своими амбициями ради семейной жизни, что ее дети — семеро из двенадцати — сумеют посвятить жизнь музыке? Неизвестно.
Но мать передала детям не только музыкальный, но и педагогический дар.

Первой в Московскую консер…
… показать весь текст …

В. Никулину

В Иерусалиме первый снег.
Побелели улочки крутые.
Зонтики распахнуты у всех —
красные и светло-голубые.
Наша жизнь разбита пополам,
Да напрасно счет вести обидам.
Каждому воздастся по делам,
Грустным, и счастливым, и забытым.
И когда ударит главный час
И начнется наших душ поверка,
Лишь бы только ни в одном из нас
Прожитое нами не померкло.
… показать весь текст …

Она всецело отдавалась тому, что делала в данную минуту. В этом есть не только своя прелесть, но и какая-то опасность. Она была само упоение, когда пила; сама любовь, когда любила; само отчаяние, когда отчаивалась, и само забвение, когда забывала.