Покопался в себе и хватит.
Продолжай каждодневный труд.
Если землю все время лопатить,
Семена никогда не взойдут.

Две свадьбы в знак дружбы обменялись женихами.

когда я стану старой бабкой
начну брюзжать и всех ругать —
погоду власть плохих поэтов —
гоните палками с жэмэ

Ей было всего пятнадцать, когда она впервые увидела свое имя в титрах фильма «Дом у моря» Для такой роли режиссер решил, что писать ее имя полностью — Франсуаза Юдит Сорья Дрейфус — чересчур, даже «Франсуаза Дрейфус» было больше, чем ее роль, и напоминало об известном процессе, в котором французы были не правы. А память о расправах над евреями в годы оккупации немцами Парижа была ох как свежа! И тогда он ограничился только именем — Анук. Вот тогда, решившая навсегда связать свою жизнь с кино, он…
… показать весь текст …

У каждого, кто встретится случайно
Хотя бы раз — и сгинет навсегда,
Своя история, своя живая тайна,
Свои счастливые и скорбные года.

Какой бы ни был он, прошедший мимо,
Его наверно любит кто-нибудь…
И он не брошен: с высоты, незримо,
За ним следят, пока не кончен путь.

Как Бог, хотел бы знать я все о каждом,
Чужое сердце видеть, как свое,
Водой бессмертья утолить их жажду —
И возвращать иных в небытие.

Мне чудится осеннее наитье —
примолкший сад, промокшее крыльцо,
сплошных дождей серебряные нити,
и поцелуи в мокрое лицо.
И отраженье желтых фонарей
на тротуаре влажном и блестящем.
И сладость сентябрей и октябрей,
всё то, что нынче кажется мне счастьем.

Надежде всё равно, где жить.
Она в разбитом сердце даже
Прядёт подобье некой пряжи
Плетёт невидимую нить.
Пробившись сквозь ночную мглу,
Она в дому, забытом богом,
Висит подковкой над порогом,
Лампадкой светится в углу.

Часики бьют так задумчиво,
медленно, не торопясь.
И в ожидании лучшего
жилка на лбу напряглась.
Хоть понимаю, естественно,
счастья желая себе:
сложится все соответственно
вере, слезам и судьбе.

Висело небо. Облаков кайма
его расшила словно покрывало.
Висело небо, но пришла зима
и вот оно висевшее упало.

Потухли краски жизни у людей,
не зная почему, но друг для друга
все стали ненавистнее и злей,
и ныне в их сердцах гуляет вьюга.

Что пишем, то и смотрит со страниц:
триумф побед иль горечь поражений,
у бога много всевозможных лиц
и множество зеркал для отражений.
… показать весь текст …