У сына и матери есть роковое неравенство,
Особенно, если он взрослый и только один.
Последний мужчина, которому женщине хочется нравиться,
С которым нарядной ей хочется быть — это сын.
Когда моя мама тихонько садится на краешек
Постели моей, сняв промокшие ботики с ног,
Исходит из губ невеселых, но не укоряющих
Убийственно нежный вопрос: «Что с тобою, сынок?».
У сына ответа и нежностью даже не выудишь,
Готов провалиться куда-нибудь в тартарары
Я тупо бурчу: «Все в порядке.
Да, кстати, прекрасно…
… показать весь текст …

Совсем не знак бездушья — молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

На вопрос: «Чему вас научили все ваши духовные искания и практики?», писатель Олдос Хаксли ответил: «Я ограничусь всего четырьмя словами: постарайтесь быть немного добрее».
…

То, что люди не учатся на ошибках истории, — самый главный урок истории.

Самым абсурдным и чудовищным на войне есть то, что человека, который лично не имеет ничего против своего ближнего, учат хладнокровно его убивать.

Ночи — как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в д…
… показать весь текст …

Согласно проведенному исследованию Росгидромета, глобальное потепление скажется на России сильнее, чем на других странах мира. Интенсивность этого процесса на территории страны в два раза выше по сравнению с другими регионами. Как глобальное потепление может изменить Россию…

Климатические казусы

По мнению ученых, несмотря на то, что человеческая деятельность оказывает существенно влияние на общее потепление климата планеты, все же основная причина повышения температур — естественная смена клим…
… показать весь текст …

О чем молчат седые камни?
Зачем к молчанию глуха
земля? Их тяжесть так близка мне.
А что касается стиха —
в стихе всего важней молчанье, —
верны ли рифмы, не верны.
Что слово? Только ожиданье
красноречивой тишины.
Стих отличается от прозы
не только тем, что сир и мал.
Я утром ранним с камня слезы
ладонью теплой вытирал.

А вы бывали когда-нибудь на седьмом небе от счастья?
Да! От любви!
А не доводилось ли вам падать с этого седьмого неба?
Да! От любви!

Вот якорь поднят, птиц звенящий караван
В который раз меня зовет и манит,
И ухожу я в беспредельный океан,
Растаяв тенью в утреннем тумане…

Здесь моя память — мой единственный матрос,
Здесь волны скроют горести земные,
И не подам я никогда сигнала «SOS»,
Координаты или позывные.

И пусть меня никто не провожал,
Но кто-то ждет, да и сейчас, быть может,
Там кто-то пальцы тонкие прижал
К вискам, чтоб боль унять и память не тревожить.

Во все века,
Всегда, везде и всюду
Он повторяется,
Жестокий сон, —
Необъяснимый поцелуй Иуды
И тех проклятых сребреников звон.

Сие понять —
Напрасная задача.
Гадает человечество опять:
Пусть предал бы
(Когда не мог иначе!),
Но для чего же В губы целовать?..

Я приду в твой сон весенним ливнем,
что следы оставил на песке
и скользнув к губам неторопливо,
капелькой застыну на щеке.

Я приду в вишнёвую метель
женщиной твоей зеленоглазой,
расстелив небесную постель,
где сияют звёзды, как алмазы.

Я приду в твой сон лучом зари
поступью кошачьей осторожно
и с теплом разлившимся внутри,
сделав невозможное возможным.
… показать весь текст …