Полынь_

— Чистота утрачена,
В мире беспредел!
— Это мы запачканы.
Свет, как прежде, — бел.

Иногда самое умное, что можно сделать, — это признать бред бредом, а не пытаться найти в нем «второе дно».

Люди живут странно: они могут пройти через невозможные потери, а могут не пережить хамство соседа. В этой жизни количество горя не аргумент ни для чего.

я не такая жду трамвая
и ты ко мне не приставай
но если невтерпеж купи мне
трамвай

Рядом с добрым человеком многие ощущают свою ущербность и начинают искать в проявлениях доброты тайную корысть.

Поклеила обои… посмотрела… А я ничего, не хуже людей! Криворукая просто.

Когда долго к чужим косякам «относишься с пониманием» — по вполне себе объективным причинам начинаешь вести себя неадекватно. Прошу отнестись с пониманием!

В умении правильно расслабиться — большая сила.

В русском языке, особенно в части правописания, мало логики. Умение правильно писать — это как музыкальный слух: либо есть, либо нет. Но мы же не стыдим человека, лишенного музыкального слуха. Так, изредка посмеиваемся.)

Чистота, искренность, какая-то звездность (в высоком смысле), открытость миру — это ли не лучшее в человеке? А ведь все это было у всех… там, в детстве. Выходит, жизнь многое отнимает. И лишь единицы избранных способны сохранить в себе чудесные свойства детской души.

— Не ожидали мы такого от тебя!
— Вот такая вот я вся неожиданная!

Имущество — это не только то, что позволяет твердо стоять на земле, но и гири на ногах.

он всё терпел хлопки дверями
битьё тарелок ваз падёж
но тут она включила тупо
гундёж

Окликнул он ее: «Привет, малыш!»
Она смотрела, будто неживая.
Стекали дождевые струи с крыш,
Звенели где-то вдалеке трамваи…
Он ждал, смутившись. Будто бы во сне,
Она сказала тихо и устало:
«Нет „малыша“. Он умер на войне,
Которою любовь однажды стала».

Давным-давно, мой мальчик, в прошлом веке…
Там был зимой мороз, а летом — зной,
Там добродетельным считали человека,
Которого теперь зовут ханжой.

Опыт по гладкой дорожке не приходит.

Что ни акция — то фикция.

Толкая мужа на трудовые подвиги, не горячись: убираться-то тебе!

Когда в истерику введет
рабочий бессердечный график
и взять охота пулемёт —
уйду в ЖМ. Пошли все на фиг.

Попадаешь в больницу — всё, твоя болезнь тебе не принадлежит. Она теперь собственность доктора, и ты к ней не имеешь никакого отношения! Поэтому никто не собирается тебе объяснять, что, для чего и каким образом с тобой собираются делать.