Ревность, говорят, плохое чувство.
Собственность не меряют людьми!
Но любить без ревности — искусство,
Или безразличие внутри!
То, что ценно, охраняешь бережно
От нападков разных и воров,
Даже, если безгранично верится,
Даже, если ясно всё без слов.
И бывает, мучаешь сомнениями,
И бывает, плачешь по ночам
Сердцем, заблудившимся меж тенями
Тех, кто не даёт покоя вам,
Любящим. Боящимся потери
Очень трудно удержать контроль,
… показать весь текст …

Ревность — от неуверенности в том, что ты для кого-то самый лучший.

Аутофобией или монофобией (от греч. mono — 1) называется патологический и навязчивый страх одиночества. Проявляется состояние внутренним беспокойством, духовной пустотой, частым ощущением скуки и отсутствием умиротворенности.

Если есть минимальные знания древне-греческого языка, то не сложно понять, как называется боязнь одиночества, ведь термин «аутофобия» происходит от двух слов фобос — страх и аутос — сам. Заподозрить у себя страх одиночества можно, если все попытки занять себя, не дают результата, все равно накатывает волна грусти и тревоги, внутреннего беспокойства, ощущение бесполезности, вызывая навязчивые мысли, идеи, сомнения и воспоминания.

На сегодняшний день одиночество и страх перед ним стали социокультурной проблемой, в условиях изменения массовых форм поведения, развития феноменов отчуждения личности в индустриальном социуме, выражающимся «бегством от свободы» и формированием «одинокой толпы» в условиях очень насыщенной жизни и плотного графика работы.

Все основные ценности просты,
И время не сумеет их разрушить!
Нет ничего важнее доброты,
Она врачует и сердца и души.

Протянутая вовремя рука,
И дружеская тёплая поддержка
Была важна и в прошлые века,
И в наши дни, когда сплошная спешка.

И так же как в былые времена,
Любви взаимной, нежной ищут люди,
Она для всех, конечно же, важна,
Ведь счастлив человек, когда он любит!
… показать весь текст …

Как много нынче стало «знающих» у нас,
Какой вопрос ты не затронь, всё знают,
И кто, куда, зачем и для чего летают,
И как, кого, почём и почему в тот раз.

Как любят всех учить и носом тыкать,
И знают, как нам надо жить и умирать.
Кого любить, смеяться или ненавидеть,
Какие гробики отныне надо покупать.

На всё у них всегда найдется свой совет,
Там ты не стой, и так не думай, не пиши,
А так не делай, не молчи и не сиди в тиши,
Ты слушай «знаек» и тогда увидишь свет.

Я никогда не забуду человека, который помог мне хоть раз в жизни, и человека, который улыбался, видя мои слезы…

Чужая женщина останется чужою… Важней свою не потерять, а удержать… Когда вас любят чистой, искренней душою, наверно, глупо за чужими вслед бежать…

Не верь тому, кто говорит, что птицы, не учившись, полетели.

Она его любила.
За то, что он был в её жизни. Даже когда его не было рядом, она знала, он здесь, в её сердце.
Она любила все его слабости, шероховатость характера, грубость мужской натуры, неуклюжие признания в любви, свойственную невнимательность, которую он оправдывал вечной загруженностью работой.
Он был её мужчиной, опорой их маленькой вселенной, которую они создали словно боги, вдохновлённые собственным примером всепоглощающей любви.
Она его любила.
Готова была приревновать даже к самой смерти, понимая, что когда та придёт, она будет бессильна что-либо сделать. И ненавидела костлявую так же сильно, как любила, беспредельно, безоглядно, до конца…

Сидят занозой в одном месте,
И вечно не дают покоя.
Все мерзопакостные вести,
Что жизнь вся — не того покроя.