12947

Это было в 1913 году. Одиннадцатилетняя девочка, пансионерка Московской Ржевской гимназии приставала к своему дядюшке с просьбой показать, что у него написано на медальоне, который тот всегда носил с собой на груди.
Дядюшка снял медальон и протянул девочке. Девочка открыла крышку, а там ничего не написано. Кроме 5 нотных линеек и четырех нот: соль-диез — си — фа-диез — ми Девочка помедлила мгновенье, а затем весело закричала: — Дядюшка. я знаю, что здесь написано.

Ноты на медальоне означают: «Я…
… показать весь текст …

Шелкопряд, постаревшей ольхою не узнан,
отлетевшими братьями не уличен,
заскользит вперевалку, мохнатый и грузный,
над потухшим сентябрьским ручьем.

Суетливо спешит, путешественник пылкий,
хоть дорога и недалека,
столько раз избежавший юннатской морилки,
и правилки, и даже сачка.

Сладко пахнет опятами, и по прогнозу
(у туриста в транзисторе) завтра с утра
подморозит. А бабочка думает: грозы?
Наводнение? Или жара?
… показать весь текст …

Дни плывут, плывут по небу,
Обсыпаясь белым снегом.
Ветер тянется рукой
К занавеске над рекой.
Ночь с открытыми глазами
Что-то думает мозгами,
Звезды пялятся из тьмы:
Кто внизу — они иль мы?

Чтоб дни не проходили блекло,
Лежит, как половинка свеклы
Мое сердечко на столе.
Оно сочится алым соком
В тоске о низком и высоком,
Чертя морщины на челе.

Но половинка где вторая?
Ты отсекла ее, играя,
Чтоб сдобрить постный винегрет,
Давай, снимай скорее кожу,
А то нам, милая, негоже
Полсердца кушать на обед.

Домой я пришел к ужину, его в тот вечер готовила моя жена. Я хотел поговорить с ней, разговор предстоял непростой, и я начал с фразы «Мне нужно кое-что тебе сказать»… Она не стала ничего отвечать и переключилась на готовку. Я в очередной раз увидел боль в ее глазах.
Мне нужно было дальше как-то продолжать разговор, и я выпалил, что нам нужно развестись. Она только спросила: «Почему?» Я не смог ответить, избегая этот вопрос. Тогда она разозлилась, устроила истерику, начала бросать в меня все то,…
… показать весь текст …

У меня есть подруга детства. В школе родители били ее ремнем — толстым, солдатским — за четверки (должны были быть только пятерки), за распущенные волосы («так ходят только проститутки»), за то, что называла маму — мамой, а не мамочкой, за то, что стирала руками белье не по придуманной мамой схеме, а просто стирала. За то, что приглашала домой подруг, — это было запрещено. И еще много за что. Она страшно завидовала моим отношениям с мамой. Ей казалось, что меня понимают. Что у нас дома — поддерж…
… показать весь текст …

Совсем недавно, после долгого перерыва, я вновь увиделся с любимой женщиной. Я шел ей навстречу с замиранием сердца, протискиваясь сквозь бесчисленное количество зевак, предвкушая скорое наслаждение. Наконец, я увидел ее издали: как всегда, ее окружала плотная толпа и, как всегда, она взирала на нее с полным безразличием, чуть улыбаясь одной ей известной мысли. Впрочем, нет, ни на кого она не взирала, она смотрела мимо всех, смотрела на меня и мне же улыбалась, вспоминая, быть может, тот давний…
… показать весь текст …

Не всё постигнул ум надменный,
Не всё светло для мудреца,
Есть много таин во вселенной,
Ключи которых у творца.
От жажды знанья плод не сладок,
О, не кичись, средь гордых дум,
Толпой бессмысленных догадок,
Мудрец! пред богом прах твой ум;
Твои открытия случайны.
Тебе поверил ли эфир
Свои божественные тайны,
Свою судьбу сказал ли мир?
Дала ли жизнь тебе способность
Постичь хоть самого себя,
… показать весь текст …

Надрывается сердце от муки,
Плохо верится в силу добра,
Внемля в мире царящие звуки
Барабанов, цепей, топора.

Но люблю я, весна золотая,
Твой сплошной, чудно-смешанный шум;
Ты ликуешь, на миг не смолкая,
Как дитя, без заботы и дум.

В обаянии счастья и славы
Чувству жизни ты вся предана, —
Что-то шепчут зеленые травы,
Говорливо струится волна;
… показать весь текст …

Мне снился сон. Я шёл ковыльным полем,
Болтая с незнакомыми людьми.
И оглянувшись, я внезапно понял,
Что ухожу из возраста любви.
Вокруг белели старческие лица,
Но я никак не мог остановиться.
Меня вперед нелегкая несла,
Как лодку без единого весла.

Я удалялся за пределы чуда,
Окованный серебряной луной.
Я говорил: «Смотрите, я оттуда!» —
Но спутники смеялись надо мной.
Я шёл за ними, как покорный кролик,
… показать весь текст …