Синявский Вадим

Кажущиеся противоречия — обычно лишь разные грани.

Прощение от безысходности — не лучше проклятия.

Для поезда, несущегося по рельсам, малейший резкий поворот — катастрофа.

Если ты не изменяешь только потому, что боишься, значит ты уже изменяешь.

Когда-то в детстве у каждого был свой горшок, своя чашка и своя ложка. Взрослея, мы теряем привязанности, но к старости они возвращаются снова.

Узел проблем легче и лучше разрубить, нежели распутывать: распутанные могут снова запутаться, разрубленные — уже не соединятся.

Наша память — это рай, который невозможно отнять.

Клянём, клянёмся, славим и тут же сквернословим. И объясняем свою ненависть любовью. Как ещё выносишь ты нас, Родина…

Серп и молот. Серпом по яйцам и молотком по башке — чисто русская эмблема!

Цепочка последствий наших поступков настолько непредсказуема, что может лишить права на действие.

Если тебя похвалил неприятный тебе человек — значит ты ему сделал приятное.

Эй, вы! Женатые и трахающие соседок. Избавьте хоть детей от своих нравоучений!

Одерживая победу над собой, рискуешь себя в себе убить.

Иногда подвиг — лишь следствие безрассудства.

Чаще всего мы хотим оказаться полезными, когда на деле и вовсе бесполезны.

Признание зависимости — простейшая декларация независимости.

Если ты готов убить из-за пустяка, будь готов к тому, что и тебя убьют ни за что.

Иногда, в абсолютной тишине, до тебя вдруг доносится далекий шум моря. Это отзвуки прапамяти человечества…

Лучше память не у того, кто больше вспомнит, а у того, кто меньше забывает.

Мы уходим в будущее, прихватывая с собой прошлое, как обещание не изменяться.

Большинство людей о нас вспоминает, лишь, когда мы сами о себе напоминаем.

Биться головой — это ещё не значит приложить ум.

Возможно забыть, лишь перестав этого желать.

Чиновников, как свиней, — от кормушки не оттащишь.