Маски

Что ты видишь в моих глазах? Утонувшие корабли? Океаны без дна или запертых в клетку духов? Что ты видишь в моих глазах, кроме грешной моей любви, невозможной любви, любви страшной, смешной и глупой. Что ты видишь в глазах моих? Отчего опускаешь взгляд? Почему мы, встречаясь в толпе, не смыкаем руки? Я достаточно гордая, чтобы не звать назад, но достаточно слабая, чтобы прожить в разлуке.
Что ты видишь в моих глазах? Разноцветный дым? Пляшущий огонь или крепость ночи? Или только вину, что впускаю тебя любым, или только тоску, что нутро разрывает в клочья? Я могу лишь сказать, что в твоих глазах пустота, в ней ни смысла, ни боли, там не на что опереться… Видеть холод в глазах любимого — вот он ад, выбранный добровольно, умом и сердцем.
Что ты видишь в моих глазах, я спрошу еще, и я буду спрашивать хоть до скончания века. Тот, кто любит, как водится, вечно чего-то ждет. Что ты видишь в глазах всё простившего человека?

У нас то грозы, то ясно. Погода меняется так быстро, что я не успеваю за ней, а в итоге стою промокший в зазеркаленной дождем траве, уже вбирающей в себя солнце. Стою, пахну этим летом и сочиняю новое письмо для тебя. Впрочем, что здесь сочинять, если ты — внутренняя речь всех этих писем? Или просто мои глаза полны тобой? Вот и выходит, что пишу про лес, а в духовности деревьев между строк танцуешь ты. Пишу про поле, а на тонких шейках полевых цветов проступают твои улыбки. Как много их, как светлы они, как горят! И знаешь, звенящее твоим именем небо вдруг начинает выглядеть моложе на целую эпоху. Сизо разливается над головой снами наружу, и из растрепанных карманов облаков сыпятся на землю то ли стихи, то ли молитвы. Милая моя, вслушайся, весь мир поет, и звучим в его огромной песне и мы. Ты, моя млечная и озорная, я, влюбленный дурак, и все в унисон, и все вместе. А где-то совсем близко, шаг в шаг (вслушайся, родная!), рядом с нами тихо ступает Бог.

Все мы обрастаем панцирем, чтобы защититься от грубых толчков внешнего мира. Но однажды замечаем, что этот панцирь защищает и от того, что дает жизни смысл, — от встречи открытого сердца с открытым сердцем, от нежности, которой жаждет душа…

Когда приходит осень?
Для меня она наступает тогда, когда на маленькие и уютные рынки города ранним, прохладным утром, бабушки выносят на продажу огромные охапки разноцветных астр.
Маленькие кустиками-это самые любимые. На одной веточке много лиловых, сиреневых, малиновых или белых шариков. Большие, с игольчатыми лепестками, махровые, с желтыми, веселыми серединками. А чаще простые-белые, лиловые, розовые, красные или совершенно чудесных расцветок лососево-розовые, серебристые, фиолетово-синие…
… показать весь текст …

Когда речь идет о желании контроля над другим человеком, мало кто задумывается о том, как чувствует себя тот, кого контролируют.

Более того, «обидчик» то есть контролирующий вряд ли задумывается о том, как он себя чувствует сам в состоянии стеснения и давления. Это состояние «шагу ступить негде» — самое страшное в отношениях.

Что значит отпустить другого на расстояние себя? Это отмерить такую часть внутреннего пространства, которая для вас отвечает за личное развитие, свободу выбора и собствен…
… показать весь текст …

Берег географа видит издалека.
Чертит на карте новые параллели.
Жены бывалых смотрителей маяка
что там не видели, в самом деле.
Солнце по курсу точно белее мели,
каждая мать ждёт из плаваний моряка,
где-то на карту ложится её рука,
и отпечаток горит на планетном теле.

Дочки пилотов ждут с неба своих мессий.
Льётся слеза, в ней ни паузы нет, ни бунта,
больше всех нас становится на секунду
эта любовь, этот страх прикоснуться к грунту
раньше, чем Боинг опустит свои шасси.
… показать весь текст …

Половина того, что несу — чушь.
Половина того, что несу — груз.
Обладатель как минимум двух душ,
я имею максимум шесть чувств.

Если хочешь сказать — говори вслух.
Если хочешь услышать — прочти тут.
Бог умеет считать до двух,
это значит, нас с тобой там ждут.

Выбираю добро из двух зол,
океан сливается из морей.
Этот шрам на месте, где был скол,
он со временем сделал меня добрей.
… показать весь текст …

…Однако главное, на мой-то взгляд, в том, что сознание другого человека устроено действительно иначе. Мы все друг по отношению друга в некотором роде инопланетяне. Общее в индивидуальных переживаниях есть, на этом и строятся цивилизованные, может быть, христианские отношения. Каждый испытывает боль, страдает от одиночества, хочет любви и понимания, боится смерти, стремится к красоте и комфорту. Если будем коммунально помнить об этом, отношения станут более терпимыми, может быть, даже дружескими.

Но другой — все равно другой. Не той хочет любви, не так понимает справедливость, от другого испытывает комфорт.
Просто люди мы разные.

Мы вброшены в свободу других судить о нас и думать о нас, что им угодно. Мы отданы на откуп чужому мнению и чужой свободе не слишком-то и глубоко об этом мнении задумываться. Мы можем кричать о наших мыслях, чувствах, чтобы нас услышали, поняли, но Другие вольны нас не слышать и не стараться понять. Или понять по-своему. Нет. ВСЕГДА понять по-своему, а потом ещё и поделиться с Кем-то мнением о нас. Этот Кто-то тоже сделает свои выводы, повлиять на которые мы можем очень ограниченно. Даже если отвернемся от всех, уединимся, это не освободит нас от того, что Другие по этому поводу будут думать и судачить, перемывая нам кости и ради развлечения смакуя подробности нашей жизни. Равнодушие к мнению других — уже реакция на невыносимую правду: Другие в праве думать о нас, извратить все наши помыслы и фривольно оценивать нас БЕЗ ВСЯКИХ НА ТО ОСНОВАНИЙ. Точнее, у них есть лишь одно основание — они свободны. Как и мы.

Отец — самый ненужный человек на свете. Неизвестно, для чего он существует. Что, собственно, с ним делать? О чем с ним говорить?

Вот шеф, друзья, любовница, подруга любовницы, собака, в конце концов, жена — с ними есть о чем разговаривать, потому что за звучащими переливами слов стоит цель.
А от отца какая цель, польза-то какая от него? Зачем ему звонить, встречаться? Кажется, странные вопросы задаю. Однако не я один так думаю. Другие тоже говорят, правда, робко. Вот и у Жванецкого на всю стран…
… показать весь текст …