Л А Н А

Тот только и знает себя наилучшим образом, кто думает о себе, что он ничто.

Один идет к ближнему, потому что он ищет себя, а другой — потому, что он хотел бы потерять себя…

Ты моя последняя награда,
Неосуществимая мечта,
Потому зову тебя отрада
И кричу — она вечна, вечна!

Ты- моей душе и сердцу воля,
Так близка мне и так далека…
Ты мое лекарство вечной боли
И моя последняя река.

Счастье стучалось в каждую дверь. Оно давало надежду всем людям:
печальным и веселым, подавленным и смеющимся, энергичным и лишенным
фантазии. Оно внушало: «Послушайте, ищите меня не вокруг себя, а внутри
себя».
Большинство людей не понимали языка счастья. Они ожидали, что
счастье войдет в их жизнь с громоподобным грохотом. Но счастье любит
тишину. Оно скрытно и проявляется почти неощутимо в изгибах жизни и в простых деталях бытия.

Послушайте, ищите счастье не вокруг себя, а внутри себя.

Сжечь корабли и впереди, и сзади,
Лечь на кровать, не глядя ни на что,
Уснуть без снов и, любопытства ради,
Проснуться лет чрез сто.

Древние греки и римляне были правы: судьба человека — неповторимая, трудная, омраченная тенями и сомнениями, блистательная — не предназначена для того, чтобы проживать ее в комфорте. Библейская «долина смертной тени» — об этом, и вы обкрадываете себя, если отказываетесь испытать то, что испытало человечество до вас, включая страх, сомнения и горе. Мы проходим через боль и трудности на жизненном пути, чувствуя себя неудачниками, воспринимая их как свое поражение, вместо того чтобы сказать: «Я пройду через это, каждый, кем я когда-либо восхищался, прошел через это, великая музыка родилась из этого, великая литература родилась из этого. Нам стоит научиться думать о своей человеческой уязвимости как привилегии.

Большинству из нас знакомо ужасное чувство: только что ты блаженствовал в радости, но что-то происходит — и вот ты уже побежден, брошен в страх, тебя затопляет чувство собственной уязвимости и одиночества. До тех пор, пока мы не научимся жить со своей ранимостью и превращать ее благодарность, сильная любовь часто будет приносить с собой страх потери. Если бы мне нужно было собрать в одной фразе все, что я узнала о страхе и радости за годы научных исследований, я бы сказала: темнота не разрушает свет; она его проявляет. Наш страх темноты — вот кто отравляет нашу радость. Мы твердо верим, что будем страдать меньше, если заранее
представим себе потерю, приготовимся к ней. Это способ обмануть себя, свою ранимость. Мы ошибаемся. Правда в том, что, если мы не культивируем чувство
благодарности и не позволяем себе радоваться, мы упускаем в жизни две вещи, которые только и помогают пережить трудные времена, неизбежные в жизни каждого.

Уж осень ломится в окно,
Зима на пятки наступает.
Я вас не видел так давно!
Никто так свет не излучает…

В порыве страсти заводной,
Пугаясь дней своих суровых,
Я вам хочу сказать одной, —
Прощаясь со старым, жду я новых!

И может быть не в этой жизни
Господь склонится надо мной,
И та звезда мне станет ближней,
Что я хотел назвать судьбой…

Неверия стальные берега
Сковали переброженную душу.
Неси свой крест, бесценная, я трушу…
Всему цена есть — есть и мне цена.
И есть тот край, с которого сорвусь,
И тот предел, который переделит…
Где каждый столько стоит — сколько верит.
Не ведая, крест - крылья, а не груз…