Вячеслав Щедрин

Шансом пользуйся сполна,
Будь, где надо быть,
Жизнь на то нам и дана,
Чтобы ее жить.

Говорливы кандидаты
На предвыборных дебатах,
Дать бы в руки тем ребятам
Метлы, грабли и лопаты.

Самый тяжкий грех мужчины —
Спор с прекрасной половиной,
Даже если нет причины,
Лучше сам приди с повинной.

В своем мире не укрыться
От обыденных проблем,
Выйти за его границы
Все равно придется всем.

Повзрослеет молодежь,
Пережив жару и холод,
А затем, едрена вошь,
Заворчит на тех, кто молод.

Что повелось из века в век,
То завсегда исполнится,
Во власти даже человек
Чиновником становится.

Если нет на правду спроса,
Предложения не будет,
Дальше собственного носа
Не желают видеть люди.

Изменились нравы
Нашей жизни прозы,
Все имеют право
В самых разных позах.

Лишается чиновник чувств,
Не показав в делах участия,
Из политических искусств
Важнее всех — подобострастие.

Быстро мир прогресс меняет,
Руша прежние основы,
К вечеру устаревает
То, что утром было новым.

Нет важней забот у власти,
Чем нападки супостатов,
А во всех иных напастях
Люди сами виноваты.

Пусть другие в жизни этой
Ищут легкие пути,
На коньках мы даже летом
Сможем по лыжне пройти.

С государственной машиной
Дела лучше не иметь,
Чтобы не подставить спину
Под ее тугую плеть.

Слишком часто в жизни этой
Мы привычно верим слухам,
Пока в мире есть котлеты,
В нем найдется место мухам.

Вере в доброго царя
Сносу никогда не будет,
Хоть цари все почем зря
Нас имеют без прелюдий.

Не ищи в других изъяны,
На весь мир о том трубя,
Чтобы поздно или рано
Не нашли их у тебя.

Самураи — люди слова,
Если что, япона мать,
Харакири — и готово,
Поздно что-то обнулять.

С оптимизмом держат путь
И мудрец и идиот,
Первый понял жизни суть,
А второй — наоборот.

Бережем мы имидж свой
Положительный у власти,
Трудно думать головой,
Что застряла в волчьей пасти.

Хороша черно-белая съемка,
Незаметен на ней грустный тон,
Как бледнеет на блюде каемка,
А инфляция ест миллион.