Этот лысый, невзрачный карлик в разговоре с
женщиной преображался, прежде всего в глазах
собеседницы. Он казался ей почти Аполлоном,
потому что умел легко и ненавязчиво дать каждой
женщине ощущение того, что она является центром
вселенной.
Айседора Дункан о Габриэле Д’Аннунцио
Век твоих не посмею коснуться,
лишь приближусь губами к ним.
Не поэт я, не Д’Аннунцио,
но владеешь таким — одним!
Не найдёшь Ты другого такого,
чтоб в кумиры возвёл Тебя.
Не пугайся безумца Ты слова,
счастлив он, безнадежно любя.
Образ Твой, трепеща, вспоминает,
не решается трезвым звонить.
А «за галстук» когда наливает,
он — дурак,
Забери меня с собой, где луна ныряет в море,
Где качается звезда, а ей небо шепчет: «Sorry«.
Где мой вдох — вся твоя жизнь,
Где твой выдох — моё счастье.
За любовь мою держись. И повсюду только вместе.
Только рядом — Я и Ты.
Пусть взрывается планета!
Наши яркие мечты унесут на крыльях ветра
Далеко, где яркий свет нам откроет нашу сказку.
Среди тысяч«Да» и «Нет» я узнаю твою ласку.
И прижмусь к твоей душе своей преданной душою,
Это, видимо, уже называется любовью.
Ты стучи в моей груди своим криком, своим сердцем.
Пусть с петель слетят своих все захлопнутые дверцы!
Твои губы ищу под своими губами,
Обжигаюсь в дыхании, тону в глубине…
Ты расскажешь мне всё лишь одними руками,
Будто тающий воск, растворяясь во мне…
Я не вижу глаза, я лишь чувствую руки,
Я лишь чувствую губы, обжигает тепло…
Будто сказочный сон — эти сладкие муки,
Мне в ночной тишине хорошо и светло…
Твои руки скользят, опускаясь все ниже,
Путешествуют губы, приближаясь к тому,
Что нас сделает вновь на мгновение ближе,
Что доступно сейчас лишь тебе одному…
Я, как ветка огня, обовью твое тело,
И сольемся с тобой мы в единый порыв…
Без тебя я встречаю зарю
Без тебя провожаю закаты
Знаю вредно, но снова курю
Вспоминая любви нашей даты
Понимаю, что это абсурд
Рассуждения здесь бесполезны,
Но толкает опять звёздный суд
Мою душу на край самой бездны…
Без тебя городов карусель
Я сбегаю, но вновь возвращаюсь
Слёзы с глаз моих словно капель,
Но я в слабости женской не каюсь
Без тебя мёрзну я в летний зной
И горю в зимней стуже блуждая
Зачем же загадывать чудо под ёлку, когда этим чудом являешься ты? Не жить безнадежным отчаянным волком, а верить в себя и большие мечты. Не помнить о прошлых ошибках и бедах, а быть в настоящем и верить ему. Признайся, признайся, что это победа, что счастье у нас не отнять никому, что нежность — лекарство от боли сердечной (такое в аптеке никак не найти), что хочется думать о добром и вечном, о теплых моментах, застрявших в груди, что верность дороже богатства любого, что счастье не купишь, добр…
Я влюбился в это небо. В голубое беспроглядье,
В облаков бегущих ваты и в медвежие ковши.
Я разрушил в одночасье безразличия проклятье,
Улыбнулся — для прохожих, для себя и для души.
Я влюбился в этот город. Утопая в серых лужах,
Гнетом камня и бетона подавляя свой запал,
Я влюбился. Я подставил искалеченную душу
Под колеса урбанизма — и в объятиях пропал.
Я влюбился в эти лица. И в друзей, и в лицемеров.
В тех, кто крутит мной, как хочет, в тех, кто знать бы не хотел,
В тех, кто молча осуждает, но тоскливо держит веру —
В тех, с кем связывают судьбы сотни взглядов, слов и дел.
Я влюбился в мир прекрасный. Пусть твердят, что я беспечен,
Я люблю его безмерно, без ответа и причин.
Скорости жизни невыносимы
И я на пределе уже…
Маски на лицах, любви пантомимы
Как лёд на крутом вираже
Людей манекены, холодные стены
Всё чётко по схеме и взрыв
Безумные страсти сменяют измены
Как ветра внезапный порыв
Снова преследуют боль и потери
Падает ангел с небес
Слёзы, как стразы, закрытые двери
И небо распято как крест
Сердца из метала и нервы как скалы,
Но это всё блеф и враньё