Михаил Бучек

В высоких широтах арктических вод
дельфин под названьем белуХа живёт
средь льдин и в безмолвье великом,
его нарушаемом криком.

А в южных морях и в бассейнах их рек,
боясь, чтоб её не поймал человек,
совсем не заметна для слуха,
скрывается рыба белуГа.

Что общего есть кроме имени в них,
достигших в развитье настолько иных
ступенек шкалы эволюций,
что сравненье достойно обструкций?
… показать весь текст …

Не желайте того, что не сбудется!
А поздравьте с тем, что уже есть!
Всё равно к пожеланьям приблудится
лицемерие, фальшь или лесть.

Мы не знаем закон — от чего и как
может наша зависеть судьба.
Если что-то загадано, но впопыхах —
сглаз сработает или мольба?

Ну, а в том, что случилось — уже успех,
что мы можем про то говорить,
или радуясь, иль поминая тех,
кому тоже желали жить.

Не окупаются хорошие дела,
и даже нет от них без прибыли возврата.
Судьба не раз уже пример мне подала,
что ждёт наивных взглядом горькая расплата.

Как говорят: «Не верь, не бойся, не проси».
И не случайно здесь «не верь» на первом месте.
Нас от доверчивости, Боже, упаси,
не то, боюсь, придём просить Тебя о мести.

Я б мог простить, будь в том хотя б моя вина,
и я наказан был за глупость или жадность.
Но индульгенция не может быть дана
тому, кто подло притворялся, вызвав жалость.
… показать весь текст …

Когда мы видим строящийся дом
и к небу подрастающие стены,
как не представить, что проект — геном,
а работяги в касках — это гены.

Как стволовые клетки — кирпичи,
опалубка, бетон и арматура.
И генами возводятся в ночи
ракушечнообразная структура.

Отделки эпидермис нарастёт,
наполнятся водою труб сосуды.
И будет здесь малюск, коль повезёт,
мыть в раковине перламутр посуды.

Сколько б золотом ни крыли
колоколен купола,
сколько Бога ни молили,
зря звоня в колокола,

сколь ни кланялись до полу,
сколь ни разбивали лоб
и псалмов ни пели, полу-
открывая рот без слов,

сколь себя ни осеняли
в разны стороны крестом,
сколь себя ни изнуряли
послушаньем и постом,
… показать весь текст …

В моей квартире мотылёк летает по ночам.
Днём спит, забившись в уголок, невидимый очам.
А как зажжётся лампы свет закату по пятам,
летит на кухню — всем привет — и ночь проводит там.
И если будит скрип пружин меня на перекур,
по кухне он всегда кружит и бьётся в абажур.

Я б мог прогнать его давно, но только не могу:
за окнами всегда темно, и страшно одному.
Я свет на кухне не тушу, хотя там двести свеч.
Лишь об одном его прошу: с огнём себя беречь.
Пускай порхает мотылёк, ведь жизнь так коротка.
И я не очень-то далёк судьбой от мотылька.

Захожу в магазин, говорю: «Здрасте!
Мне колбасы двести грамм взмассьте!»

Продавец замолчал на секунд десять:
«У нас только весы, можем лишь взвесить».

Лучше б он помолчал на своём месте:
«Мне, пожалуйста, ньютона два взвесьте». — 

«Я щас, умник, тебя самого взвешу!
И всю массу твою в колбасу срежу!»

Чтобы нам не скорбеть о людских жертвах,
надо впредь колбасу измерять в метрах!

Для того, чтобы что-то продать,
нужно, чтобы хоть что-то имелось.
Для того, чтоб кого-то предать,
подружиться иметь нужно смелость.

Для того, чтоб свернуть с полпути,
надо в путь для начала собраться.
Чтобы хоть от кого-то уйти,
нужно прежде найти, с кем остаться.

Для того, чтоб кого-то винить,
нужно святость испытывать лично.
За иголочкой тянется нить:
всё устроено в жизни логично.
… показать весь текст …

Бутылку взяв, порой иду к соседу:
он даже без закуски выпить рад,
поддерживая светскую беседу, —
и мы болтаем с ним про всё подряд.

Когда желанья нет поить соседа,
но он явился сам ко мне — поесть,
я знаю: отвлечёт его беседа,
мне сохранив еду, соседу — честь.

Но чаще вспоминаю о соседе,
когда и сам я голоден и гол:
мы вечера проводим с ним в беседе,
лишь пепельницу выставив на стол.
… показать весь текст …

Если я умру от рака,
то курить и вправду вредно.
Пусть тогда над пеплом праха
врач злорадствует победно.

Ну, а ежели иная
суждена судьбой мне участь,
если я, сорвавшись с края,
полечу к земле, не мучась,

значит врёт всё медицина
про здоровый образ жизни:
не придумана вакцина
от судьбы лихих коллизий.