Свой

Оппенгеймер застыл над рентгеном своей головы:
Черепная коробка, глазницы, протезы и пломбы.
Здесь есть место для мамы, для целого мира. Увы,
Есть и место для бомбы.

Оппенгеймер невольно сжимает запястье врачу:
Вы сказали не больно? Но я вашим сказкам не верю.
Кроме этого, я её так не хочу. Не хочу
Извлекать из ума этой вашей чудовищной дрелью.

Лазарет и кровать, Оппенгеймер лежит воевать.
Он умеет по-своему, с помощью чёртовых формул.
В голове шевелится его насносящая мать,
Рисовавшая бомбу.
… показать весь текст …

Устав соблюдать устав, остатки войск на квартирах.
Здесь взрывы всегда навзрыд, а бой заглушает вой.
Вот грёбаная война: картошка и та в мундирах.
И вы, Генерал, пока довольны своей вдовой.

Но трупы трубят: отпой! А пушки объелись мясом.
Сдалось вам «Бородино» немыслимым тиражом.
Смешали людей, коней… И броник сменив на рясу
Поверьте в невинность мин, взорвавшихся в плаче жён.

Ещё не зажжён Рейхстаг. Рот фронт не имеет флангов.
И мирно сопят носы предательски тихих сап.
Но кровью написан fuck на теле парадных флагов…
Я буду атаковать. Я мёртв, но не значит — слаб.
… показать весь текст …

А такси так летает по проспектам широким
И другим жизнь в радость — не нажиться вовек,
Почему же ты очень недолюб одинокий
Абсолютно один, ты таксист- человек

Каждой твари по паре, что-то в жизни неладно,
А раз что-то неладно, то сходи в ресторан,
Там подружку поищешь, но оденься нарядно
По одежде встречают, остальное — туман…

Вина, водки не надо, это все не спасает
Когда в сердце огромном очень много тоски
И чего сердце хочет — это кто его знает
И без слов все понятно — оно хочет любви.
… показать весь текст …

Королева моя… Напротив
Не дышу, как перед святыней.
Вы владычица душ и плоти
Всех, кто в дом ваш заходит ныне.
Вам ни в чем не найдется равных-
Ни в уме, ни в любви, ни в танце.
Что же я на доспехах рваных
Не навел так, как должно глянца?!
Вы, картинно вздымая руку,
Поднимаете кубок алый…
Мои песни наводят скуку,
Чуть кривя вашых губ кораллы.
Но о том, кто меня достойней,
Упоенно щебечут гости.
… показать весь текст …

Дай бог нам пережить весну…
Хоть белолобая подруга
Где нежно, где шутя, где грубо
Склоняет целый мир ко сну.
Дай бог всем новым вишням цвесть…
Пока котята ловят лучик,
Слепой и безмятежный случай
Не верит сам в то, что он есть.
Дай бог увидеть голубей
И, голову задрав к зениту,
Считать заранее открытым
Мой стопятьсотый юбилей!
Дай бог забыть и боль, и злость…
За тучами пробьётся солнце,
… показать весь текст …

Одиночество стало — отчеством…
Небо — крышей, деревья — стенами.
Обречённый твоим пророчеством,
Я брожу облаками пенными.
В Петербурге легко состариться,
Здесь иные часы и скорости…
В фонарях монотонно плавятся
Все печали мои и горести.
Этот город с гранитной нежностью,
С розоватой луной над крышами
Дышит сам такой безутешностью,
Что любые страдания — лишние…
Эти встречи считать подарками —
Что пред каменным львом заискивать.
… показать весь текст …

Как обжигает эта страсть,
Испепеляет мысли, звуки…
Но ради этой сладкой муки
Мы не боимся низко пасть.

И отрекаясь от всего,
Что раньше было так нетленно,
Мы слепо и самозабвенно
Друг другу отдаем тепло.

Не оглянувшись, всех простив,
Мы забываем все на свете,
И в долгие мгновенья эти
Мы погибаем, отсветив…

Человек — это целая книга… И каждый читает ее по-своему.

Прохожие могут заглядеться на ее обложку и даже «определить» человека по названию книги.

Знакомые пролистают несколько страниц, а после поставят ее на пыльную книжную полку.

Друзья обратят внимание на начало, кульминацию и концовку… и даже начнут уверять, что поняли смысл. Редкий друг прочтет книгу полностью, но на этом и закончится познание тебя…

И только любящий человек отважится прочитать тебя от корки до корки.

Он не пожалеет уделить свое время на введение и сделать акцент на сноски.

Он будет не только читать текст, но и понимать, что написано между строк…
… показать весь текст …

I.

Мой Монтесума не сходит с ума с утра,
Всякую ночь зашивая грудной надрез.
Жертвовать сердце ему не пришла пора:
Скорбный кортеж ещё только собрал Кортес.

О, император-мальчишка с мужским лицом.
Манная каша в комочках, как страшный суд.
Мой Монтесума несносен и невесом.
И до тюрьмы его в рваной суме несут.

Мир запирается на поворот ключа.
Ключ растворяется царственной кислотой.
… показать весь текст …

Знаешь ли, добрый Господи: там бомбят.
Нет не в кино, не в хронике, не во сне.
Лёгкие эти лётчики вечно мнят,
То, что с тобою, Господи, наравне.

Знаешь, они невидимы, как и ты.
Каждый минует, радуясь, свой радар.
Видишь, они пикируют с высоты.
Быть таким точным, Господи, божий дар.

Это для них работа — бомбить в умат.
Так и таксуют лихо в один конец.
Слышишь, у них в наушниках адский мат.
Хоть по губам нашлёпай их, как отец.
… показать весь текст …