Андрей Бесценный

Слабость — именно та вещь, благодаря которой человек растет над собой; а, бывает, ломается.

Хотите отблагодарить гения за щедрые дары — будьте друг другу за это благодарны.

Человек обращается к богу тогда, когда недобирает в себе человека.

Будда — это не человек, и не сан, это состояние душевной гармонии и духовной просветленности.

К Будде нельзя прийти, и стать нельзя им или ею, можно лишь этому состоянию стать ближе. И нет Будды меньшего или большего, Будда — это ты сам (а).

Будда это суть того, чем мы свободны.
А свободны мы всегда лишь собой.

Будда — это человек, познавший в лице самого себя промысел бога.

Настоящие герои всегда стоят позади нас.

Бог это то, частью чего я являюсь.

Когда виски седеют, дух вновь молодеет.

Человек всегда боится другого человека лишь в лице самого себя. И это, скажу я вам, самый тяжкий грех против воли божьей.

Знаменитый человек, это когда-то, что думают о вас другие люди, больше вас самих. Посему посредственность может быть знаменита, тогда как талантливый человек — никогда.

Русский человек — это когда широта мысли совпадает с широтой души.

Раб — это человек, согласный быть индивидуумом по мерке своего господина.

Патриотом как правило называют того, кто не в силах отличить родину от государства.

Life — it’s welcome to your love journey, or… welcome to your lie.
Don’t say I didn’t warn!

Когда человек достоин, он в одном шаге от создателя стоит.

Лишь от руки ума собственного гений пасть может.
Для поэта же это — просто всей жизни мечта.

C доверием нужно быть аккуратнее: может море стать по колено, а можно в луже начать тонуть.

Порой человек представляет собой целиком лишь доверенное лицо других людей и их интересов.

Культура, в общем и целом, это этический код личной нравственности отдельно взятого человека.

Читая книги мы обнаруживаем, что внутренний мир становится все больше и больше и что ему, похоже, в итоге совсем нет конца.

В отличие от людей, чем больше книг — тем внутренний мир больше.

Человек на протяжении всей своей истории славен прежде всего тем, что из слабости и страха всеми силами пытался низвести вечность до отрезка жизни своей.