Вот так, проснувшись утром, ожидаешь вечер,
несешь мечты в ломбард, сочувствие — в утиль,
и хочешь видеть сны, но рисовать их нечем, —
мольберт и холст у той, кто спит за сотни миль…
Ты отдал ей свои наборы акварелей,
готов был старые эскизы разорвать,
но ты не знал, оставив её в том апреле,
что без тебя она не сможет рисовать…

Наши чувства сплелись в паутину страстей,
Из неё нам уже нет обратной дороги.
Без тебя я не мыслю своих будущих дней,
Лишь к тебе каждый вечер ведут меня ноги.
Поутру лишь с тобой просыпаться хочу,
После ночи которую мы друг другу дарили.
Слов не надо уже — я чуть — чуть помолчу
Ведь мы кофе любви по чашкам налили…

Вновь нежность кружевом легла на сонный бархат ночи,
струится брюта серебро в бокал, как ртуть по венам.
И закрываются глаза в черту ресничных строчек
от поцелуев в губы и в ладонь одновременно…
Браслет растерянно скользит по лунности запястья,
истончены всех чувств цвета до винтажа оттенков.
И шепот тих и невесом, слова все вскользь и наспех
от поцелуев в губы и в ладонь одновременно…

Трилобиты здесь живы, но еле-еле,
Остальные, как роботы, под прицелом,
Им до жути, до смерти все надоело
И на каждом штрих-код, состав и ценник.
Мы когда-то знали, что жизнь бесценна,
Эта мысль растаяла постепенно,
Потому, что жизнь, — это та же сцена,
Мы статисты с возможностью полной замены.

Вкусить жизнь,
Как солнечный, сладкий початок,
Смаковать,
Посыпая его приправами.
Лететь вниз
Под грузом чужих проклятий,
Прямо в ад,
Нарушая попутно правила.
Оторваться,
Грехи, как десерт, смакуя,
Утопать
В твоей бесконечной сладости.
Растворятся
И нежиться в поцелуях.
… показать весь текст …

Надо просто поверить в его настоящесть,
В помидора бочок душистый, манящий,
В ноздреватость хлеба с коркой блестящей,
И в икорки горку в вазе изящной.
А в графине водка затаилась и шепчет:
— Ты возьми, милый мой, этот черный хлебчик,
И икорки сверху него душевно,
Погоди, не спеши, будто бы оглашенный.
И в граненый стакан, формами совершенный,
Мою влагу налей и прими. Для свершений,
Для принятия взвешенных, умных решений,
Для успеха. По жизни. На сайте, на сцене.
Где угодно. Ну, вздрогнули. Пост…
… показать весь текст …

При той разнице в возрасте ей совершенно негоже
Так желать ощущать его пальцами, кожей,
Так щекотно-мурашечно писать.
Ей положено… почти ничего. Молчать.
Не захватывать, словно орда янычар,
Погружая в любовно-медовую кому.
О том, что разделяет их, просто не помнить,
Узнавать, что язык острее меча,
Если им рисовать по телу узоры…
Ни Голгофы уже не страшась, ни позора
В его глаз утопать янтарных озерах,
Не строить планы, на чердак забросить вчера.
Так пленительно-сладостны вечера,
Лишь ресниц испанские веера,
… показать весь текст …

Как и какими путями ты в душу проник?
Я равнодушна была и свободна,
Под шершавой серостью небосвода
Я была одна. Как иконный лик.
В пофигизме, в холодной осточертелости,
Слыша, как смыкаются времени челюсти,
И дробятся частности, разрушая целостность,
Залегая блеском обманок в руде.
Я была нигде. Я была никем,
Черной кошкой в темной безликой комнате
И неясным чем-то, что сон комкает,
Как старательно вычеркнутый никнейм.
Ты такой родной, что становится страшно
Когда это кончится, кем я буду —
… показать весь текст …

Бесится ночь грозой,
Ластится плюшем луны.
Дождь надевает камзол,
Чтобы прийти в мои сны,
Чтобы плясать у окна,
Словно шаман у костра,
Чтобы камлать в моих снах,
Нежно касаться бедра
Пальцами капель.
И вниз. Чувственно-нежно.
Остра
белая кипень страниц,
Где напишу я с дождем
Песни тибетских лам.
… показать весь текст …

Увы, болит и нет таблетки
И панацеи не найти,
А кто-то прогоняет с ветки:
— Лети…