Константин Мака

Ах! Эта женщина — Зима!
как белый снег она была,
из всех красоток, лишь она
смогла свести его с ума

Наверно, часто рушится весной,
что было нам подарено зимой.
и яркий, белый снег над головой
увы, опять становится водой.

Он был начальник, — перешел на ТЫ,
откуда барство в лузерах застоя?
я не люблю суждений простоты
и дней похмелья с шумом над толпою.

нет простоты, есть просто серость дней,
и отзвук в сердце сыгранных мелодий,
Земля в цветах, вздыхающий апрель,
и это солнце, что над нами бродит…

Перемелется твоя печаль словами,
слезы правды выжмет из лица.
так нелепость, мокрыми дождями
моет души звездного кольца…

Не истребима только простота,
с бутылкой водки смотрит из окопа.
зря радуется хитрая Европа
тому, что царствует в России доброта.

Нам свою жизнь не разгадать,
с годами все трудней поверить,
что умирал ты каждый раз
как раб восторга чьих-то глаз,
как голый гладиатор на арене…

Здесь дороги слепые, — горизонта туман.
здесь снега расстелили — из постелей обман.

В этом сказочном мире, — у заснувших озер,
мы тропу проложили — через белый простор.

Здесь сомненья не прячут, — на заснеженном льду
все обиды прощают — и встречают весну.

Каждый в жизни, как в море, — выбирает свой крест,
словно ищет в просторе — дорогой амулет…

Опять твоя весна пришла, или вернули?
вновь встреча обожгла таинственной волной.
ветра на Ладоге вдруг с нежностью задули
и даже луночка на льду запахла полыньей.

На сердце дребедень пылающих закатов,
торопятся быстрей уйти, сбегают чередой,
и снова молодость к ним отсылает сватов.
а даже сосны на скале кивают головой…

Ночь подарит волю — небо одиночества,
по хмельному полю — облаком плыву.
ночь качает стены, и тоской пророчества,
вырвавшись из плена, разрушает тьму.

Мне кусок от неба отломить так хочется,
как кусочек счастья от твоей стены,
но напрасно мучаюсь, в небе одиночества
проплывают мимо нас облачные сны…

Уйти, сбежать к далеким берегам?
но, невозможно там до счастья дотянуться,
нас память заставляет оглянуться
и принести цветы к ее ногам.

Мы помним всех друзей по именам,
кто уходил без почестей, до срока,
под трассер пуль и грохот миномета,
сбежав от нас к далеким берегам…

В перекрестке тьмы
с четырех сторон
для венков цветы,
колоколен звон.

горизонт горит.
окружен толпой.
и топор висит
над твоей судьбой.

там оковы злы,
не легко менять.
в перекрестке тьмы
так легко пропасть.