Константин Мака

Остановка времени. Снимок. Фото.
-на декорации смена границ,
с отпечатком подделки фотошопом
давно знакомых всем лиц.

не нужно больше советов,
томагавк над кромкой льдов,
-стирает память, линии света,
и разрушать готов.

а век застыл — ему до фонаря,
давно любуясь собственною новью,
опять твердит, что эту жизнь любя,
-он задохнулся счастьем и любовью…

Нет на свете холодного рая
скоро будем мы с ветром на ты.
камень жизни Полярного края
нам рисует Богов черты.

колет Кола о берег хлопья,
смотрят окна огнями глаз
и в туман тишины безмолвья
под оркестр провожают нас.

каждый раз, проходя ворота
на просторы большой волны,
мы гордимся, мы — пехота
для защиты своей Страны.

Счастливые дни — как вода или света пророчество,
плавно несут сквозь мечту одиночества.
ночь полнолуния, — встреча случайная
с каменным идолом веры отчаянья.
все перемешено, время изменчиво,
счастье бедою с тобою повенчано.
поздно просить сквозь сугробы метели:
— остановись! — мы ж понять не успели…

Ночь дочитав до дыр,
в свет облаков сбежал.
голым летел в пургу,
жизнь в кулаке зажал.

памятью января,
взрывом полярных вод,
-ветер в потоках дня
болью к тебе несет.

каждому по струне,
свой выбираю звон,
я же живу на дне
с тенью со всех сторон…

Это только в кино про скучающих дам
все прилично, как жизнь с витамином.
ну, а мы в серых днях доверяли бортам
и бегущим под килем глубинам.

по фонтанам воды мы ушли в мир китов,
где соленые брызги глотали,
наше сердце вибрируют с ритмом винтов
и ударами в днище из стали.

ты поверь, дорогая, что ты не права,
мы узнали давно, сколько стоят слова.
были времени жизни и людям верны,
мы ж и дети, и слуги огромной страны.

Ей так страшно признаться,
что мечта не причем,
она думает с детства о чуде,
как откроет мечту своим новым ключом
в зал, где ветра с тоской не будет,
в коридоры огней, где сверкающий бал,
где пьют колу, поют и танцуют
и откроется рай справедливости в нём
без войны, со свечами на ужин.

Она смотрит так, словно каждый миг
в перекрестьях прицела шхуны.
где рассыпаны в пепел дворцы мечты
и стекают песками в дюны.
где за гранями разума всех миров,
разрывающих линии судеб,
утопают и гибнут в обрывках слов
эти странные, милые люди.

Скорость увлекала, в синеву вела,
долго выбирала и с собой брала.

небо за победу, звезды за судьбу,
за Володю — друга, в цинковом гробу.

долетел на красном из последних сил,
скорость парашютом белым погасил.

скорость увлекала, вновь звала на взлет,
ведь она не знала, — что погиб пилот.

Смеется шут — ему видней
все горизонты из людей.
а наш январь опять метет
заносит снегом Новый год.
он, как отчаянный злодей,
ломает троны королей,
и мир опять бежать готов
за новой клеткой для шутов.