Константин Мака

Святою силой наделен
лишь тот, кто небом был рожден
кто брал аккорды красоты
со стен запретной высоты.

замри и не дыши, разлука
расплавит воска тонкий лед
утонет, душу разорвет
виденьем звука.

запляшет в ритмах тишина
и захлестнет волной
и зазвенит в ночи луна
чарующей тоской…

Красною рябиной — ветка к небу тянется,
ты попробуй ягоду, — что другим не нравится.
загорчит, запутает, — опьянит вином,
унесет под парусом — в снежный водоем.

там мечты снежинками — среди звезд летают,
а надежды льдинками — землю украшают.
увлекает скорость — с тягой тысяч сил,
в том огне сгорают — те, кто рядом жил.

Слова отдам тебе и декабрю
ушедший год их позже переставит,
и может быть далекое люблю
он в рай ко мне когда-нибудь доставит.

зима закроет землю серебром,
волшебной сказкой выпорхнет из дома,
и каждый миг, прочитанный вдвоем,
оставит след у моего порога…

Совсем уж скоро — зима проснется,
залепит снегом улицы твои
и в штили городов ворвется
знакомый запах елочной хвои…)

чувства на лирику не обменять,
жизнь подвергает нас риску.
чтобы однажды на небо попасть,
мы черту рисуем расписку.)

Вам подарит снежность
счастье в этот год,
может летом нежность
в гости забредет…
приоткроет форточку,
скажет: — я пришла,
чтоб не ставил точку
в рамку ремесла.
чтоб не ныл о старости,
вспомнил о цветах,
ведь они, без нежности,
вянут на глазах…

Критикессы — они то же поэтессы,
тока им всегда нужны — длинные процессы…))
это только балаболке
нужен Пушкин на футболке,
пока главный балабол
пишет ямбом про футбол…))

На даче у нас живет толстый котяра со звучным именем КОТ.
Кормлю его рыбой, а он меня пытается накормить пойманными кротами. Положит крота у крыльца и начинает громко распевать загадочную песню лопаря (не открывая рот).
А когда-то весной у нас в квартире жил черный ворон. Мы так с ним подружились, что вечерами все вместе смотрели футбол.
Сядет на спинку стула и щелкает клювом. А если гол забили или штрафной пробивают, ворон от впечатления клевал сына в затылок и пытался радостно шипеть.
В конце мая ворон выщипал всю шерсть из моей любимой кроличьей шапки и стал сооружать себе гнездо.
Пришлось птичку выпустить на волю, а нам с приятелем уехать в командировку. Вернулись домой через полгода.
А осенью наши соседи жаловались на то, что все лето на нашем балконе жили вороны.
Так я узнал, что вороны намного умнее и преданней глупых голубей.

Мы про счастье часто забывали,
в штормах жизни рвались в высоту.
свежесть ветра в венах растворяя,
убегали в синюю мечту.

ускоряя скорость в поворотах,
выплюнув сквозь зубы — я смогу,
не искали в жизни виноватых,
а взлетали в верх — по одному.

не расплавить в этой жизни лед,
пусть виски и души поседели,
делаем мы все наоборот
и сжигаем жизнь в кострах метели.