Константин Мака

Она смотрит так, словно каждый миг
в перекрестьях прицела шхуны.
где рассыпаны в пепел дворцы мечты
и стекают песками в дюны.
где за гранями разума всех миров,
разрывающих линии судеб,
утопают и гибнут в обрывках слов
эти странные, милые люди.

Скорость увлекала, в синеву вела,
долго выбирала и с собой брала.

небо за победу, звезды за судьбу,
за Володю — друга, в цинковом гробу.

долетел на красном из последних сил,
скорость парашютом белым погасил.

скорость увлекала, вновь звала на взлет,
ведь она не знала, — что погиб пилот.

Смеется шут — ему видней
все горизонты из людей.
а наш январь опять метет
заносит снегом Новый год.
он, как отчаянный злодей,
ломает троны королей,
и мир опять бежать готов
за новой клеткой для шутов.

Святою силой наделен
лишь тот, кто небом был рожден
кто брал аккорды красоты
со стен запретной высоты.

замри и не дыши, разлука
расплавит воска тонкий лед
утонет, душу разорвет
виденьем звука.

запляшет в ритмах тишина
и захлестнет волной
и зазвенит в ночи луна
чарующей тоской…

Красною рябиной — ветка к небу тянется,
ты попробуй ягоду, — что другим не нравится.
загорчит, запутает, — опьянит вином,
унесет под парусом — в снежный водоем.

там мечты снежинками — среди звезд летают,
а надежды льдинками — землю украшают.
увлекает скорость — с тягой тысяч сил,
в том огне сгорают — те, кто рядом жил.

Слова отдам тебе и декабрю
ушедший год их позже переставит,
и может быть далекое люблю
он в рай ко мне когда-нибудь доставит.

зима закроет землю серебром,
волшебной сказкой выпорхнет из дома,
и каждый миг, прочитанный вдвоем,
оставит след у моего порога…

Совсем уж скоро — зима проснется,
залепит снегом улицы твои
и в штили городов ворвется
знакомый запах елочной хвои…)

чувства на лирику не обменять,
жизнь подвергает нас риску.
чтобы однажды на небо попасть,
мы черту рисуем расписку.)

Вам подарит снежность
счастье в этот год,
может летом нежность
в гости забредет…
приоткроет форточку,
скажет: — я пришла,
чтоб не ставил точку
в рамку ремесла.
чтоб не ныл о старости,
вспомнил о цветах,
ведь они, без нежности,
вянут на глазах…