Константин Мака

Хайям не примерял, не выбирал свою судьбу,
он улыбался с горечью во тьму,
словами мудрой славы, привязав себя к столбу…

Любая власть, любая сфера
гордится славой Люцифера…
и, даже юная коза Химера,
держала в слугах лицемера…

Когда тупик, и нет ответов,
жуем соломинку советов…

Я знаю, хуже ты не станешь,
по острой кромочке пройдешь,
я сам пытался в чудо верить,
но, что прошло, то не вернешь.

сменила вывеска порядок,
рулетку крутит казино,
а честность выпала в осадок,
и плавает кругом дерьмо…

я знаю, трудно быть солдатом,
кто в этом времени живет,
но я уверен, Бог рассудит,
и жизнь достоинство вернет.
… показать весь текст …

Сегодня, утонув в потоке дел и слов,
я даже Север свой забыл и бросил,
не обижайся, друг, и жди моих звонков,
здесь без меня хватает чудаков,
я возвращусь к тебе из лета, в нашу осень…

Кокетка, блузка, каблучок
и очень острый язычок,
с шипами розу ей поднес,
но, все закончилось без слез.
рука, испачканная кровью,
глаза заполнила любовью…

Не повторимо то, что случилось,
не восполнимо то, что разбилось,
чувство на ноль — никогда не умножишь,
впрочем, с нулем — ничего и не сложишь…

Лишь в женских душах шторм сильней,
срывает наши чувства с якорей…

Мне солнце голову печет,
да и волос осталось мало,
то шляпа жмет, то нос течет,
фатально, видно, не везет,
а может, девальвация достала?!
придумал бизнес, не пойду ко дну,
я напишу картину про Еду,
ну, например, Макрели в акварели…
богатым стану я на этом деле…

Не напишу Вам длинных фраз,
дороги к сердцу покороче…
я издали смотрю на Вас,
любуюсь красотою строчек…

Меня затягивает тень,
в ней контуры размыты,
и ночь, тропинка в новый день,
когда калитка не закрыта.

Да, жизнь строга и быстротечна, -сухой, бесспорный факт,
на тех из нас, кто с жизнью делит вечность, особый знак,
нельзя достоинству смириться с собой и униженьем дней и лет,
исчезнет странник… новый пленник, перечеркнет наш след,
так быть, или не быть? забыть вражду и снова поменять одежду?
или к своей любви дойти, дойти по новому пути, — не потеряв надежду?
услышать звуки струн в ночи и плачь послушной скрипки,
простившей миру горечь зла, безумству торжества,
и даже смерть твою, и с ней твои сомненья и ошибки?

Подари мне звезду,
ночь туманную,
и, конечно, себя,
долгожданную…