Константин Мака

Николаю Грибачеву.
Как-то раз перед толпою
Воробьёвых гор
у меня с Бергольц-сестрою
был великий спор.
прямо целое сраженье
— шум, и гром, и звон…
— спор о самовыраженье,
назывался он.
я доказывал конкретно,
что, стихом трубя,
мы, поэты, выражаем
время и себя…
ну, а Ольга утверждала,
… показать весь текст …

Все изменить? Согласен! Можно!
но всех понять мне слишком сложно…
завянет старый мир без чудаков,
не хватит в нем ни клеток, ни замков…

Свободный выбор людям дан,
слова и души выбираешь сам…
Где быть? В просторах вечной красоты,
или на свадьбе Зла и Сатаны?

Мозговой ШТУРМ депутатов закончился неудачно,
— сотрясением МОЗГОВ…

А я бежал, смеялся снегопаду,
стихи Есенина и Бунина твердя,
пытался я сказать,
мне ничего уже не надо,
достаточно мне ветра и тебя…

Зайдя в просторный интернет,
черпнув под водочку совет,
понЯл могучий интеллект,
вокруг болваны, щастья нет!

Отцветет, убежит это солнце в закаты,
свежий ветер рассыпет черно-белую тень,
ночь закутает Север в снеговые бушлаты,
проводив до весны нескончаемый день…

Задраит люки долг и время
в открытый космос под водой.
сто двадцать метров погруженья
и бесконечность под тобой.

себя, в работе под волною,
ты проклянешь. за много лет,
как узник будешь ждать ты волю,
мечтая вновь увидеть свет,

березы, поле и овраги
с плакучей ивой над водой,
и добрый взляд простой дворняги,
что снова встретилась с тобой…

Над каждым — крест его судьбы,
ты не жалей меня, — прости…
нас делит жизнь и снегопад,
полярный день седой…
и тишина… в замерзший рай…
уводит за собой…

Ты мне, подруга, про улов не говори,
давно нет крупной рыбы у Твери,
на топком дне, куда не посмотри,
наверх всплывают только пузыри…

У нас тепло, но ветер и волна,
в такие дни карась сидит у дна,
а, чтоб ему там было веселей,
он сочиняет сказки для людей.
о прочности и доброте сетей,
и вечности воздушных пузырей…