Память — река, течения которой омывают весь жизненный путь. Но чем больше ей мешать дурными воспоминаниями и бесконечными мыслями о прошлом, тем сильнее она будет, пока не смоет самого человека…

Иногда смотришь на мужчин, к которым раньше испытывала симпатию, и невольно начинаешь сомневаться в своей адекватности.

Утренний закон: лучше быть голодной, чем не накрашенной.

Не спешите осуждать людей за их прошлое, вы же не знаете своего будущего.

С осенней солнечной земли
Как ветром сдуло наши встречи.
Я отпускаю корабли —
Мне расхотелось в небе жечь их!
Шальные кони-облака
Под окнами нетерпеливо
Не бьют копытами…
— Ты как?
В порядке? Ну, давай! Счастливо!
И я смотрю со стороны
Прошедших через мясорубку,
Как счастья полные штаны
Перешиваются на юбку,
А безразмерный белый флаг —
… показать весь текст …

Не отдавай меня воде,
Не выводи на ней кругами
Всего, что было между нами,
И чем давно устал владеть.
Храни меня, как я храню
Следы — на сердце и на коже.
Пусть легче взять и уничтожить,
Не отдавай меня огню.
Не отдавай меня земле,
Покуда жизни срок не вышел,
Живой душе среди почивших
Невыносимо уцелеть.
Но коль дописана глава
Последняя — из книги судеб,
… показать весь текст …

Мы виноваты оба — и я, и ты, —
В том, что зима не оставила нам надежды.
Видимо, ей назло ты остался нежным,
Падая снегом с правильной высоты.
Но, изловив губами твоё тепло,
Всхлип осязания срезав ударной гласной,
Остро, зверино чувствую, что напрасно
Под поцелуи вновь подставляю лоб.
Странно, что ты не слышишь моих шагов,
Вяло текущих в небо — тебе навстречу.
Мы разминулись прошлым, и больше нечем
Крыть голубые трещины белых слов.
Сколько бы ты не сыпался — всё не впрок,
Всё невпопад, не в лад. Ну, зачем нам это? -
… показать весь текст …

А ещё говорила — на свете бывают змеи
В чешуе золотой, да из пасти — дым коромыслом.
А ещё говорила — зима от зимы зимее,
Как добро от добра, да искать никакого смысла.
А ещё говорила, шептала, кричала, выла —
У любви, мол, бывают лица, и все серьёзны,
Замерзала вода, подставляя живот под вилы,
И писать, говорила, поздно. Ты видишь? — поздно.
А писалось одно и то же, одно и то же,
И скользило по льду железо неутомимо…
А потом она скажет
(не дай мне услышать, Боже!) —
Что у смерти бывают лица,
и все любимы.

Попроси, дорогой, попроси,
И немедленно — вот тебе крест! —
Я оденусь, поймаю такси
И уеду на свой Эверест
Как обычно. В привычку вошло
Терпеливо смотреть с высоты,
Как — под грузом забот — тяжело
По земле ходишь маленький ты.
Спишь тревожно, подушку обняв,
И болтаешь со мною во сне,
И ревнуешь… А здесь у меня
В ухажёрах — то ветер, то снег.
Попроси, дорогой, попроси…
Слишком холодно, знаешь ли, ждать.
… показать весь текст …

Ложимся в чужую воду, стоим на своем песке.
Предсказываем погоду по волнам на потолке,
по бурям — в пустом стакане, по засухам слов — во рту.
Никто никого не станет угадывать за версту.
Никто никого не будет рукой выбирать со дна.
Посмотришь — как будто люди.
Послушаешь — тишина.
У многих сдавали нервы. Но вовсе не потому
Кому-то придётся первым глаза открывать во тьму,
Где бесятся боль и жалость — от голода и тоски.
Чужая вода, казалось.
Казалось, свои пески.
Не мы обретаем в плоти, но плоть обретает в нас —
Того, кто стоит напротив
… показать весь текст …