я пишу на листе акрилом
(тёмно-серым, под стать весне)
той, которая не любила,
но которая стала всем.
//
помню, в солнечный день весенний
я под сердцем тебя унёс,
вдев цветок голубой сирени
меж волнистых твоих волос.
и хоть ты, как была, осталась
ни моей, ни чужой — ничьей,
чтобы жить, мне хватало малость
С твоим именем на плече не набью тату,
не разгоню на ровном месте цунами.
Я бреду в толпе, не похожая на мечту,
и совсем не думаю, что это между нами:
рок, игра или придурь, чтоб уже ей без дна
и покрышки. Думаю между делом:
а не слишком ли дорога цена
за загоны тела:
биохимию, зоологию и
психологию (здравствуй, дедушка Зигмунд)?
Вот уже зажигаются фонари,
дворники в кучи сгребают зиму.
Остро пахнет весной, и она внутри
подрывает иммунитет и устои.
ну здравствуй.
похоже, просинь осталась почти у края.
прохожих не видим вовсе, и, значит, не выбираем
на этом пути. тревожно опять ощутить запястье
чужого — отсюда сложность сполна окунуться в счастье.
салют!
красота блуждала, бросая отрывки тени.
мы знаем: одно «пожалуй» имеет пятьсот значений!
как только разгадан принцип, окрепнут другие тайны:
кому-то сейчас присниться (как будто совсем случайно).
и снова привет.
под кожей клокочет чудная нежность.
Вот и август… Лето еще в разгаре, но уже появляется мимолетная грустинка о его быстротечности, о его невозвратности. Лето вернётся вновь, но это будет уже совсем другое лето и другие мы. Жизнь летит, как обычно, за заботами и хлопотами.
Чаще дождит, ночи становятся холоднее, а звёзды ярче, краски природы пронзительнее и контрастнее.
Небо меняет свой цвет и становится иным, еще не время осени, но во всём уже чувствуется её приближение. Вот и жёлтые листочки нет-нет да и лягут перед тобой на до…
Никакого подвоха,
Нет в контракте ошибки,
Август — тоже неплохо,
Только к осени шибко
Не несись, а степенно
Проживай своё лето,
Приучай постепенно
К мыслям жёлтого цвета.
Долететь до Мадрида, а дальше — трава не расти…
в Лиссабоне жара, в Учкудуке на всех три колодца,
парниковый эффект и синдром суррогатного солнца,
плотоядный потоп и промокшие звёзды в горсти.
Всё уже не впервой, всё когда-то с тобой уже было:
виноградная гроздь, неуклюжая грусть сентябрей…
мы на жизнь подросли — отчего же внезапно накрыло…
отчего, что ни день — исчезаем в графе новостей.
Долюбить, домечтать, биполярную ночь перекрасить,
Гибралтар переплыть, три колодца в пустыне найти —
этот мир без тебя и с тобою безумно прекрасен.
только как до небес достучаться, с ума не сойти…
Я проснусь от грозы, подающей большие надежды,
что мы ближе на дождь, на дыханье, на шепот волны,
Губы твои рисовать в три движенья кисти…
Сравнивать вкусы шёпота и молчанья…
В узкий бокал наливать охлаждённый Riesling,
чтобы, слизнув горячечный отпечаток —
твой, улыбнуться: «что ж — по примете — знаю
самые грязные мысли-желанья-тайны…
так /а/синхронно в сонную муть ныряют
и разделяют /рот-в-рот/ на двоих дыханье…
так…» — и зависнуть: мелодией слыша голос —
не разбирая слов — суть утробно чуя…
и — вопреки всему опыту — бестолково
взгляд отвести и…
вздрогнуть —
от поцелуя.
Поднимается в небо огромная стая,
Мне за ними бы крылья раскрыть, да и в воздух!
И почувствовать кожей: что тоже живая.
И печаль в моем сердце придумана просто.
И лететь, и лететь, за потоками ветра,
И не слепнуть от солнца, глаза закрывая,
Все лететь, и лететь, не считать километры,
И кричать: я живая! Живая! Живая!
Да, мне больно! И что? Кто не чувствует — умер!
Да, я плачу! И что? Значит, сердцу так надо!
Он меня не обидел! Он просто не думал,
То, что мне нелегко находиться не рядом.
Принимай меня, небо! Я знаю — крылата!
И что крылья мои не сломать страшным бурям!
Всему своё время…
всему своё верное время.
И как ни старайся, как ходики ни заклинай —
глядишь, в ритуалах железом сменяется кремний…
и льётся в клепсидре гранатовый сок через край…
В июльском эдеме предчувствием осени ветер
пропитан — до пряности…
крылья немного болят…
и снится листве, как она превращается в пепел
и звёздную пыль в пограничную ночь октября…
Кукушка в часах, не срывая медяное горло,
ведёт равнодушно мгновениям вечности счёт,
но…
мы перестали искать для взаимности повод —