Наталия Солнцева

На завтра загадаю день чудесный,
сумятицу запрячу я в мешок.
И в новый мир, доселе неизвестный
шагну, переступив через порог.

Объятья распахну своей надежде
и солнечным лучам я улыбнусь.
И, воскрешая то, что было прежде,
забуду навсегда про слово «грусть».

Весь хаос мыслей и волнений
останутся с сумятицей в мешке,
я утоплю, без всяческих сомнений,
в ближайшей необузданной реке.
… показать весь текст …

Как нам показывает опыт
Своей судьбы и старых книг,
Порою самый тихий шёпот
Слышней, чем самый громкий крик.
Есть многозначное мерцанье
Открытых глаз на глубине.
Молчи. Сейчас твоё молчанье
Всех слов твоих понятней мне.

Открой свои усталые глаза
И заставь себя улыбнуться.
Вчера было вчера.
Оно прошло, теперь — завтрашний день.
Он здесь, теперь — завтрашний день.
Сейчас я должен идти.
Но я увижу тебя снова.

Когда?
О, пожалуйста, не спрашивай меня когда.
Я позвоню, я напишу.
Но я не могу остаться здесь сегодня вечером.
Нет, я не могу остаться здесь сегодня вечером.
Я не могу остаться здесь сегодня вечером.
… показать весь текст …

Есть в мире усталая женщина.
Обычная, сколько таких:
Трудящихся молча до вечера
В забытых краях областных,
Хранящих свое жизнелюбие
И веру в хороших людей
Сквозь дни, до нелепости грубые,
Сквозь гибельность всех этих дней.
На шее, почти что по-творчески,
Не крестик и не жемчуга —
Очки на затертой веревочке,
Два круглых окошка в века.
Она все о чем-то заботится
И как-то житейски проста:
… показать весь текст …

А я с тобой тихонечко пройдусь,
Мне от тебя тепло так на душе…
Не важно, что вдали я нахожусь!
Реально чувствую — рука в твоей руке…
Ведь в жизни так бывает иногда…
За встречу благодарю вдвойне!
Не пересечься параллелям никогда…
Стихом оставлю след в твоей душе…
А я с тобой тихонечко пройдусь,
Под звездным небом с ясною луной…
И пусть сейчас вдали я нахожусь,
Но чувствую, что рядом ты со мной.
Нас разделяют друг от друга города,
И происходит все, как будто бы, во сне…
… показать весь текст …

Чем жить с душой… А чем жить с душой? Какими сказками, иллюзиями накормить ее, чтобы она не выла на этой пронзительной ноте, глядя, как уезжает последний поезд? Какие песни ей петь, какие стихи читать, чтобы согласилась она на сытый корм и теплый кров и не искала жадно несуществующего неба? Какой болью ее измучить, чтобы сделать грубой, чтобы перестала раздеваться под чужими холодными взглядами? Душа моя, душа… Девочка на резных качелях, птица в прозрачном небе… Куда ты смотришь так настойчиво, так внимательно, чего ждешь от меня, дожидаешься ли? Душа моя, душа… Каково имя твое, какого цвета твой взгляд? Душа моя, душа… В ком найти мне тебя, если в собственной груди я чувствую лишь пустоту, черно-алую болезненную тишину, извращенно переворачивающую облака в глазах, жадно впитывающую стоны мира. Выжженную степь, отсветы далеких пожаров, стертую с побелевшего виска испарину, кровь, страсть поцелуя и долгий ветер в волосах на краю мира, за шаг до пропасти. Или это и есть ты, душа моя?

И снег белел, и даль лучилась,
А я счастливой быть училась,
Училась благодарной быть,
Не привередничать, не ныть,
Простые дни считать дарами.
И получалось временами.

Много лет назад в какой-то статье я наткнулась на список самых бесполезных изобретений, придуманных хохмы ради членами одного забавного общества из Японии. Так среди совершенно не нужных, но технически осуществимых вещей фигурировали надувная доска для дартса, фонарик, работающий на солнечных батарейках, и непромокаемый чайный пакетик.

Я посмеялась, закрыла газету и думать забыла об этих чудесных изобретениях. Пока однажды не поняла, что я имею самое что ни на есть прямое отношение к этому спис…
… показать весь текст …

Я спросил у нее: Где граница зимы? Расскажи мне,
Расскажи, покажи тот момент, где рождается снег.
Где метель обнажает родную страну до чужбины,
Где течет горький иней из чьих-то сиреневых век.

Посмотрела печально и мимо, укутала плечи:
Там, где птицы молчат. Там, где больше не слышен их крик,
Где назначена многим из нас нелюбовь и невстреча,
Где баюкает мертвое сердце угрюмый старик.
Где стеклянное небо скрипит и вот-вот разобьется,
Где бездомные, Богом забытые, гибнут на вес,
Десять там, двадцать здесь… А за ними бредут стихотворцы,
Собирая еду для голодных поэмок и пьес.
Там, где руки, холодные руки блуждают по коже,
… показать весь текст …

Ночь. Город угомонился.
За большим окном
Тихо и торжественно,
Как будто человек умирает.

Но там стоит просто грустный,
Расстроенный неудачей,
С открытым воротом,
И смотрит на звёзды.

«Звёзды, звёзды,
Расскажите причину грусти!»

И на звёзды смотрит.
… показать весь текст …