Наталия Солнцева

Осень мне снова в подарок приносит покой.
Дождик о счастье поет сокровенно баллады…
Словно обряд очищения желтой листвой,
Тяжесть потерь облетает под ритм листопада…
Душу врачует небесный сапфировый блеск…
Вера мечтам и соблазнам пронзительно вторит.
В ком-то весной просыпается жить интерес.
Мне о желаньях воркуют осенние зори…
Осень — пора откровений и новой луны…
Время проснуться… вдохнуть… и вокруг оглядеться…
Пусть даже ночь одиночеством путает сны…
Осень надеждами нежно колдует над сердцем…

И будет жизнь бежать, и будет время литься
То бурною рекой, то тихим ручейком.
В руках не удержать и вдоволь не напиться,
Мы ничего с собой, увы, не заберём.

Мы можем лишь согреть других своей любовью,
И несмотря на то, что скоро холода,
Давай с тобой скорей забудем про плохое,
И пусть себе течёт свободно жизнь-вода.

Ты просто обними, переживём ненастья,
И острую тоску, и ночи тёмной ход.
От жизненных невзгод, болезней и напастей
Спасёт одна любовь. Только любовь спасёт.

В Петербург приезжают увидеть Дворцовый мост, распахнувший пролеты объятиям белых ночей, приезжают с надеждой удачу поймать за хвост и навек остаются — бессильны рецепты врачей.

В Петербург приезжают и дань отдают волшебству, восхищаясь величием вечно-застывших грифонов, и монетки — на счастье — горстями кидают в Неву, соблюдая обычаи строже, чем своды законов.

В Петербург приезжают найти вдохновение свыше, потеряться на Невском в танце раскрытых зонтов, по счастливой случайности, утро встречать на крыше, согреваясь в компании теплых дворовых котов.

В Петербург приезжают с улыбкой, без всякого повода, просто чувствовать тяжесть его дождевых облаков. И не стоит искать аргумент против веского довода — в Петербург приезжают влюбиться… Во веки веков.

Мой сумрачный Питер, люблю тебя очень!
За Невский проспект и Дворцовую площадь.
За светлые ночи и серые очи.
За ветер, который шумит что есть мочи.
За дождь и за слякоть, за тучи и сырость.
Люблю я твою старину и унылость:
Чижа, что все время сидит на Фонтанке.
Ретивых коней твоих, пушки и танки…
Стою у Дворцовой смотрю теплоходы,
Туристы проходят здесь многие годы.
Ты — Город в который народ наш стремится.
Всё едут и едут к тебе вереницей
Актеры, танцоры, певцы, музыканты.
Одни — заработать, другие — остаться.
… показать весь текст …

Кому дано понять прощанье —
Развод вокзальных берегов?
Кто может знать, зачем ночами
Лежит отчаянье молчанья
На белой гвардии снегов?
Зачем название — любовь?
А лучше б не было названья.

А мы остаёмся —
На клетках чудовищных шахмат —
Мы все арестанты.
Наш кофе
Сожжёнными письмами пахнет
И вскрытыми письмами пахнут
Почтамты.
Оглохли кварталы —
И некому крикнуть: «Не надо!»
И лики лепные
Закрыли глаза на фасадах.
И каждую ночь
Улетают из города птицы,
И слепо
… показать весь текст …

Я напишу о всех печальных,
Оставшихся на берегу.
Об осуждённых на молчанье —
Я напишу.
Потом сожгу.
О, как взовьются эти строки,
Как запрокинутся листы
Под дуновением жестоким
Непоправимой пустоты!
Каким движением надменным
Меня огонь опередит!
И дрогнет пепельная пена.
Но ничего не породит.

взгляд зажатого в клетке тигра слабонервным не по нутру: я играю в такие игры, что свидетелей не беру.
выпить жжёный турецкий кофе и разбить дорогой фаянс, не склонять перед страхом профиль и смотреть на беду в анфас.

стать противнику ближе друга. человек изнутри — крылат: выходить за пределы круга и сгибать из него квадрат. говорить о себе стихами, проживая события вспять. понимаешь, с моими губами невозможно не целовать.

мой непризнанный вид искусства — прорастать через потолки.
у меня нараспашку чувства и межрёберно — сквозняки!

в тесной клетке глухих и низких как себя от надрыва спасти?

боже, не дай никому из близких встать стеной у меня на пути.

Не надо просить о помощи.
Мир этот создан
мастерски.
Что будет —
Зачем загадывать,
А горечь уже прошла.
Пойду отражаться
полночью
В пустых зеркалах
парикмахерских
И многократно гаснуть
С другой стороны стекла.
На грани воды
и месяца
… показать весь текст …

Ненавистная моя родина!
Нет постыдней твоих ночей.
Как тебе везло
На юродивых,
На холопов и палачей!
Как плодила ты верноподданных,
Как усердна была, губя
Тех — некупленных
и непроданных,
Обречённых любить тебя!
Нет вины на твоих испуганных —
Что ж молчат твои соловьи?
Отчего на крестах поруганных
Застывают
… показать весь текст …