Сломанные старые вещи имеют какую-то особенную меланхоличную и далеко не всем понятную красоту… Один человек просто перешагнет и не заметит, другой отмахнется и назовет трещины уродством… Но есть особенные люди с уникальными руками и трепетным сердцем. Они пошаманят, вдохнут новую жизнь в сломанное.
И я не только о вещах.
— Что ты здесь делаешь?! Я же послал тебя к чёрту!
— Он вернул меня обратно и просил тебе передать, что уйти — это слишком просто и ты, вот так легко не отделаешься…)
[…]
Трещина — это значит была боль, но её этим было не напугать. Она умела обнимать так, что все трещины склеивались и превращались в неповторимый красивый узор.

В зиме чуть больше тишины, чуть больше уединённости, чуть больше возможности жить медленнее.

И вот это замедление становится едва ли не главным лекарством сейчас.

Добровольно сбавляешь скорость, даёшь выход своей усталости, упрощаешь свою маленькую жизнь до мудрости освобождения от подгоняющих желаний.

И до мудрости не тормошить слишком сильно ни себя, ни других…

До той редкой уже нежности, в которой никто не наскакивает друг на друга в бессилии изменить что-то снаружи, а продолжает любить, продолжает утешать, продолжает согревать.

Не хотеть слишком многого, не раскачиваться до ничего не дающей на самом деле суеты, не раскидываться тем, что есть, ради того, чего нет — вот ещё одно лекарство.

Лекарство от циничного внутреннего холода, от беспощадности, от разъедающей злости.
… показать весь текст …

«Скорей, — мы говорим, — скорей!»
И звонко в тишине холодной
захлопнулись поочередно
двенадцать маленьких дверей…
И удалившихся не жаль нам:
да позабудутся они!
Прошли те медленные дни
в однообразии печальном.
А те, другие, что вошли
в полуоткрывшиеся двери,
те не печали, не потери,
а только радость принесли.
Но светлые дары до срока
они, туманные, таят,
… показать весь текст …

Лечит душу не время, не самокопание,
Так её не спасти от невидимых ран,
Лечит чьё-то присутствие, лечит внимание
И забота, бескрайняя как океан.

Лечат искорки смеха и нежность бездонная,
И объятия, ставшие лучше бинтов,
В самый нужный момент, вымывая всё тёмное,
Выйдет море уютное из берегов.

Можно в мрамор врасти, ждать, что всё перемелется,
Можно мир обесцветить холодной тоской.
Но придёт кто-то нужный, и чары развеются,
Прозвучит как молитва: «Я буду с тобой».
… показать весь текст …

Всегда можно найти повод, чтобы придраться и всегда можно найти причину, чтобы простить. Вопрос не принципов, а чувств. Или их отсутствия.

Делать добро неблагодарным — всё равно что
Заливать дорогое вино в дырявый кувшин.

а мужья нас били, били, а мы терпели,
мы сжимали зубы, на ноги становились,
и мы шли по ельнику, к озеру, еле-еле,
но не вешались, не топились.

а мужья нас били, били, а мы рожали,
мы сжимали зубы, пока нас рвало на части,
и по двадцать раз изнутри ножами
горемычное лезло счастье.

а мужья нас били, били, а мы лежали,
а потом вставали и уходили в поле,
кто конём растоптан, кто угорел в пожаре —
вот такая доля.
… показать весь текст …

Как же льётся свет
из окон души твоей…
лучами солнца!
И я радуюсь тому,
что есть немало людей,
с добрым, духовным миром.

Смех — это солнце: оно прогоняет зиму с человеческого лица.

Если кто обидел тебя, отомсти мужественно. Оставайся СПОКОЕН — и это будет началом твоего мщения, затем ПРОСТИ — это будет концом его.