Самое время куда-нибудь ехать.
Уехать, даже не дожидаясь окончательного тепла.
В Павлово-на-Оке, где с высокого берега второй по важности нашей реки хочется бесконечно смотреть на величественную пустоту.
В Гороховец, где обозревать родину надо с холма, на котором стоит мужской монастырь.
В Галич, где нужно терпеливо искать сначала один выход к озеру, потом второй, потом третий, а потом подняться над городом, ближе к железной дороге, — и там замереть.
В Великий Устюг, где главное — вовсе не Дед…
… показать весь текст …

Дело в том, что нас медленно и неотвратимо накрывает будущее.
И я смотрю в ту сторону, откуда оно на нас идет, с такой ужасной тоской.
Потому что я чувствую, что нет там ничего хорошего, в этом самом будущем, я не хочу, чтобы оно приходило, и «перемен» никаких не хочу.
И можно, конечно, сформулировать мои резоны на политическом языке.
Поговорить еще раз про ханжески-райкомовский феминизм, про религию обожествленного мигранта, про еврошариат, про безумную зацикленность на перемене пола, про борьб…
… показать весь текст …

В большинстве случаев дружбы хватает на три-четыре года. Потом человек теряется, а ты не делаешь никаких попыток найти его. Если это так, то это не дружба, а поиск комфорта, бегство от одиночества или естественное увлечение новым человеком. Настоящая дружба — всегда больше ответственность, чем удовольствие.

Нежности хочется. Маленьким звериком
спрятаться в клетку сомкнутых ладоней,
там, где пространство любовью измеряно,
там, где никто никогда не прогонит;
выплакать хочется в спутанность линии
жизни — всю жизнь неказистую, странную,
выйти слезами — как ливни покинули
холод высот над весенними странами —
в землю, в ладонь её мягкую, тёплую
падают, новую жизнь обретая…
Нежности! Ночь притворилась за стёклами
будто она — молчаливая стая
волчья. И будет сегодня потеха.
Веки дрожат как пугливые лани…
… показать весь текст …

Время откроет счёт,
в каждой секунде дня
в тучах словесный слог
-в сумерках декабря…

Не развести огня,
мы от огня сгорим.
Нам не найти себя
в крошеве белых льдин.
----
Век наш задул свечу,
миг начинает взлет.
Я про себя молчу,
я для тебя — не в счет.
… показать весь текст …

Для продления дней надо красть у ночей, хоть по два-три часа…

Любящее сердце стоит больше, чем вся мудрость на свете.

Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом
аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус
свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

Полоса отчуждения ширится, как гангрена, и лижет ступни, остерегись. В каждом баре, где мы — орет через час сирена и пол похрустывает от гильз. Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли.

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

В каждой перемене, даже в самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаемся, есть часть нас самих. Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую.

Всё было возможно и так близко — почти на расстоянии руки… Только…
Радуга вдруг исчезла, солнце перестало греть и даже луна отвернулась…
Остались только звёзды, среди которых моя — самая одинокая…