когда говорят «разум», я представляю средних лет мужчину, уже много знающего. знающего, что никакой смерти нет (как впрочем и жизни), что есть лишь круговорот воды, насчитанное количество звезд и то, что необъяснимого всегда будет больше, чем объяснимого, что все учебники на этой планете — только представление слепого о том, как выглядит лево и право, назад и вперед, и как это — наверх? а еще мужчина знает, что жизнь есть фантазия ребенка: неповторимая бабочка севшая на один заветный, выбранный…