бойся его. будто гибели неминуемой.
возраст такой, что светиться бы и цвести…
если вдруг сбудется это твое «верну его!» —
что от тебя останется к тридцати?

стоит взглянуть — сразу вспыхиваешь мгновенно, и,
если захочет, в два счета дотла сожжет.
ты представляешь, как любит тебя Вселенная,
раз от него настойчиво бережет?!

Я безгранично счастлив за тебя.
Пусть не сложились наши параллели.
И шаг за шагом крутятся недели,
И еле-еле вертится Земля.
Я просто знаю, что ты где-то есть.
И также ждёшь кого-то вечерами.
Весь мир твоими чистыми глазами
— благая весть.
Достаточно увидеть полутон,
Услышать краем, не вникать в детали,
Что всё в порядке, есть семья и дом.
Чтоб больше ничего не рассказали.
И так сойдёт.
Вечерняя заря
… показать весь текст …

Качественная психология, друзья мои, это совсем не про то, что всех можно помирить, всё разрешить, всё сгладить, всё уладить, всё превратить в красивое и безоблачное…

Это ещё и про НЕЛЬЗЯ тоже…

Про честное прозрачное НЕЛЬЗЯ, в котором не столько даже невозможного, сколько ненужного…

И психология, которая действительно психология, а не симбиоз бездоказательных дремучестей, вытягивает осознанность до того уровня, когда действительно начинаешь понимать, что есть категории, не подлежащие позитивн…
… показать весь текст …

Бродит одиночество.
По ночам не спит.
В голове знакомой песенкой свистит.
Если в море качка яхту атакует,
значит, — море любит,
-злится и ревнует.
Заскрипели ванты, оборвались шкоты,
значит, — будут танцы,
и полюбит очень.
Обожгли нам души Севера просторы,
где стальное небо подпирают горы.
Бродит одиночество.
По ночам не спит.
В голове забытой песенкой свистит.

Живешь ты в июне,
А я в сентябре,
Ты в зелени юной,
А я в серебре.
Есть время промашек
И время наград.
Ты — поле ромашек,
А я листопад.
Веселые чайки
И сумрачность век.
Привал на лужайке
И поздний ночлег.
В промозглом саду
За порогом темно.
… показать весь текст …

Это было не здесь, а в каких-то иных краях,
Под оранжевым небом заоблачной красоты.
Там однажды слова стали крепкими, как коньяк.
А минуту спустя стали хрупкими, как цветы.

А ещё через час, совершенно утратив вес,
Разлетелись по воздуху блёстками и пыльцой.
И была абрикосовой мякоть чужих небес,
И звенело пространство от голоса с хрипотцой.

Если б кто-нибудь понял язык, разобрал акцент,
Разделил бы на веточки вереск, на нити шёлк,
И наполнил бы смыслом имевшее звук и цвет,
Это было б не так упоительно хорошо.
… показать весь текст …

Чувство времени — оттиск на планете людей.
И поэт и преступник — голограмма полей.

За словами позёрства - перемешанный стиль,
на волне превосходства — придорожная пыль.

Храмы дышат полями и зеленой травой,
перемешано счастье с босоногой росой.

Отражается время от планеты людей,
оставляя на память голограммы идей…

Облака кучевые, Петербургский раскрас
дни и зори земные чертят линии глаз…

Та что пишет ветрами стихи на снегу,
появляется чиркнув кометою zippo
за таких как она, Трою с ходу сдают
она не. вероятна, но так очевидна.

Над её головою дыханье небес,
и сиянье полярное северных сказок,
а в крови пряных специй восточная смесь
и безумье ночей нерастраченных красок.

она любит покрепче и погорячей
она любит по Цельсию, по Фаренгейту
она любит любя-оставаться ничьей,
исчезая в астрале без ссылки на Фрейда.
… показать весь текст …

а лето уходит ни с кем не прощаясь. красиво
уходит звездою упавшей. целуя ладони.
а нам оставляет дождей криминальное чтиво
всё золото майя и осень в кленовой короне.

и где тебя больше не будет отныне вчерашней
где след на песке остывает рисунком оплывшим
ты знаешь что в ту же волну не войдёшь уже дважды
и что ни один кто вошёл не становится-бывшим

мы тоже уйдём чтоб однажды к себе же вернуться.
бросая в фонтаны монеты оранжевых листьев.
исчезни любимая вместе со мною в бермудском.
не надо писать облакам эти странные письма.
… показать весь текст …

Я бы новую жизнь своровал бы, как вор,
Я бы летчиком стал, это знаю я точно.
И команду такую: «Винты на упор!» —
Отдавал бы, как Бог, домодедовской ночью.
Под моею рукой чей-то город лежит,
И крепчает мороз, и долдонят капели.
И постели метелей, и звезд миражи
Освещали б мой путь в синеглазом апреле.

Ну, а будь у меня двадцать жизней подряд,
Я бы стал бы врачом районной больницы.
И не ждал ничего, и лечил бы ребят,
И крестьян бы учил, как им не простудиться.
Под моею рукой чьи-то жизни лежат,
… показать весь текст …