Там, где песочные часы
Крошат песок за веком век,
Там, где раскрашивают сны
Чуть влажной кисточкой для век, —
Прядь, отведенная со лба,
Внезапно вскинутая бровь…
Вот так кончаются слова,
И начинается любовь.

Да, нас любили не за то,
За что обычно любят нас,
Да, не за то, что как не ври
Себе, а всё ласкает слух
И тешит глаз…
… показать весь текст …

Идет война. Лютует враг. В опасности Свобода.
Горит земля. Гудит пожар. Кипит святая месть.
На смертный бой за отчий край идут войска народа.
И верим мы, что это так, ведь это так и есть.

Мы твердо знаем, кто не прав, поскольку сами правы.
Победа к нам благоволит. Свобода спасена.
Но снова в бой, ровняя строй, идут войска державы.
И вздор, что кончилась война. Не кончилась она.

Гудит пожар. Горит земля и кашляет от дыма.
Кричит труба: «Прощай, прощай!» и стонут провода.
На смертный бой за вечный рай идут войска режима.
За громом пушек не слышна чужая правота.
… показать весь текст …

Простая пешка мучилась не зря.
Прорвав блокаду, стала королевой
и своего Алехина любя,
она звалась богиней — Мельпоменой…
Трагедия заносчивой толпы
в ее однообразии скучном…
А истинность у проходной черты,
пока игрок не станет равнодушным…

Мне было сказано:
Не светлым лирником, что нижет
Широкие и щедрые слова
На вихри струнные, качающие душу, —
Ты будешь подмастерьем
Словесного, святого ремесла,
Ты будешь кузнецом
Упорных слов,
Вкус, запах, цвет и меру выплавляя
Их скрытой сущности, —
Ты будешь
Ковалом и горнилом,
Чеканщиком монет, гранильщиком камней.
Стих создают — безвыходность, необходимость, сжатость,
… показать весь текст …

Утонув, подумала: как же тут красиво?
Окуни с дельфинами проплывают мимо,
а на дне кораллы — розовые ветки,
в гроте барракуда — глаз как у соседки.
Стала я русалкой (как она хвостатой)
в царстве Посейдона (жаль, что виноватой)…
Царь давно без женщин, на моллюск гадает
и любви по-русски он не понимает.
----
Бедная руССалка,
кто ж так напророчил?
На душе осадок (не хватает строчек)
Посейдон, конечно,
смотрит за ней в оба,
… показать весь текст …

Не бывает идеальных ни народов и ни расы —
В каждой группе населенья ну хоть что-то, да не так:
С точки зрения лягушек, все французы пидарасы,
А корейцы пидарасы с точки зрения собак.

С точки зрения троянцев, пидарасы были греки,
А троянцы пидарасы с точки зрения коней.
Очень много пидарасов так и сгинуло навеки,
Но огромная их масса дожила до наших дней.

Люди делятся на группы, на враждующие классы,
Под ошибочным девизом «Все уроды, кроме нас», —
Натуралы утверждают, что все геи — пидарасы,
А копнёшь под натуралов — каждый третий пидарас!
… показать весь текст …

На вашу долю достался тяжелый неповоротливый паровой рыдван.
Все вокруг бороздят на дизелях и турбинах, а эта глыба со свистком долго стоит на месте, хотя все на мостике кричат:
— Полный вперед! Я сказал — полный вперед!.. Я кому сказал?!
Снизу:
— Вот кому ты сказал — пусть и едет! Он уволился давно. Он, сука, уехал. Он семечками на Брайтоне давно торгует, а команды ему поступают.
— Я сказал — полный вперед!
— Это на такой зарплате — полный вперед? Ищи другого идиота!
Уголь с парохода разворовал…
… показать весь текст …

Мой дух давно по прошлому не ропщет.
Лежат пластом на дне души слова.
Бреду сквозь осень листопадной рощей
На музыку, что слышится едва.

Старинный дом с верандой и поляна,
Как будто предлагают мне — причаль.
Мальчишка-пианист на фортепьяно
Играет не по возрасту печаль.

В кругу вещей содеянных не нами,
В чужой душе худого не творя,
В тени берёз сажусь на тяжкий камень
В охапку листьев жертвой алтаря.
… показать весь текст …

Перепутав дни и сроки
и созвездия небес,
человеческие боги
вовлекаются в процесс.

И знакомое пространство
заполняется до дна
текстом тёплых разговоров
у открытого окна.

Открыли летние узоры
нам одиночества свои…
И в тишине затихли споры
на алой паперти зари.
… показать весь текст …

Давай будет так: мы встретим однажды друг друга —и не заметим, верней — не узнаем. Мы вышли из этого круга, из замкнутой этой системы воспоминаний —мы больше не бредим всем тем, что могло быть стать нами. И с нами. И между нами.

Мы не приходим друг к другу ни снами, ни сладкой тоской, что под музыку рейва, или — неважно — под музыку вальса, вскипает под кожей, и нежно тревожит, и режет осокой, и манит своей колдовской мелодией сердце — мол, не уходи, оставайся! и тянется нитью из памяти шлейфа,…
… показать весь текст …