Неоновый вечер играет мартини-блюз.
Стакан мой практически пуст наполовину…
Ты есть в моей жизни — неоспоримый плюс,
но в сердце твоем слишком тесно — мучительный минус.
Ещё десять капель и я непременно сорвусь.
Хотя, может быть, пронесет и я только прикинусь.
Ты — меткий стрелок, моё солнце, — неоспоримый плюс.
И этот же факт, как ни странно, венчает минус.
Напиток допит и я, вряд-ли, чего-то боюсь.
Пусть нерв мой натянут, но я даже с места не сдвинусь.
Ты слишком нетрезв — это твой отвратительный плюс,
Я тоже немного устала… И что ж…
Мой коронный минус!
… показать весь текст …

Я плясала ритуальные танцы, я стучала в шаманский бубен… Я почти придумала кого принести в жертву… Но форматирование диска C уже было не остановить…

если хочешь напиться, то пей самый горький джин. мой рецепт очень прост: не жалей ни себя, ни денег.
этот город завьюженный стал для меня чужим. и тебя он не любит. банально на самом деле.
если хочешь меня — трижды сплюнь, а потом возьми. я покрылась шипами в ту страшную чёрную осень.
не люблю я прелюдий и прочей тупой возни. не смотри мне в глаза. мы с тобою не на допросе.
если хочешь стихов — надорвись, но меня убей. постарайся. ведь чем мне больней, тем точёней строчки.
я боюсь своих рифм. я намного тебя слабей. перфорация сердца составлена из многоточий.
если хочешь жениться — окстись и забудь, как сон. это может закончиться пьяным полётом с крыши.
ты хороший мужчина почти что со всех сторон, только тот, что меня кольцевал, не из списка бывших.
если хочешь покоя — бери чемодан — и в путь. расскажи обо мне собутыльнику-квартиранту.
я любила тебя. только больше не в этом суть. в этой жизни мы все из любимых сердец эмигранты.

Когда веришь, что нужен человеку, то трудно от этого отказаться. Проще отказать себе в тех, в ком нуждаешься сам… Нам гораздо важнее быть воздухом для кого-то, чем дышать самим.

Не люблю тебя. Не люблю. Что скажу теперь февралю,
Когда тот, деловит и строг, годовой подобьёт итог?
Ни на циферку, ни на знак… Не исправить уже никак.
Видно, я плохой счетовод, раз с ошибками кончен год.
Я считала как дважды два, умножала на сто слова…
А ещё на двоих с тобой — Я делила любовь и боль.
Оказалось: делю на ноль…

Догорают в камине письма,
Оставляя лишь серый пепел.
Я в прошедшем не вижу смысла,
Всё что было, стало нелепым.

Позабыть всё пытается память,
Зачеркнуть то что было с нами.
Не любовь согревает, а пламя
И прохладно одной мне ночами.

Душа плачет печальной скрипкой,
Разрывая сердце на части.
Видно, стал ты моей ошибкой,
Что разрушила женское счастье.
… показать весь текст …

когда хочется жалости, когда хочется плакать,
да повыше взлетев бесконечно падать,
чтобы крылья сгорели в атмосфере постылой,
тогда слабость и дрожь заменяешь «силой»:
забываешь себя, становясь к земле ближе,
тупо смешиваешься с толпой таких же,
потому что ты так и не смогла решиться
сложить крылья и всё-таки, блять, разбиться…

Пока поймёшь, что «Жизнь — игра» — полжизни уже проиграно, пока выучишь правила игры — выигрывать уже некогда.

Это ваше «я тебя люблю» —
форменное, сука, безобразие.
Я сейчас срифмую с ним соплю.
Не люблю тебя ни в коем разе я.

В пять утра чаевничаю на кухне, где и чайник любит чайницу.
Я лицом измученно-мучна —
третью ночь заснуть не получается.

И который уж по счету стих
— ах, простите, бля, стихо-тво-ре-ни-е! — 
(Бля сказала мне, что не простит.
Вредная, как табакокурение).
… показать весь текст …

Обещаю, быть очень послушной-до неприличия,
слушать каждое слово, дыханье губами ловить,
за словами следить и терпеть иногда безразличие,
одного не могу обещать-суметь разлюбить.
Обещаю, не лгать никогда, даже по принуждению,
приходить лишь в момент, когда будешь искренне ждать,
только вот не могу обещать… убить вдохновение,
что ночами стихи заставляет писать и писать.
Обещаю, быть нежной и ласковой до сумасшествия,
до мурашек на коже, где «можно» рядом с «нельзя»,
только я не ручаюсь, увы, за последствия,
когда губы по коже неистово тихо скользят.
Обещаю, быть очень послушной… А нервы- ни к черту!
Это словно каленым железом тавро на плечо,
… показать весь текст …