Отсюда видно жизнь

тело должно видеть и обнимать красоту

Убрана щётка,
Убрана кружка
Вот результат!
Что исчезла подружка…

я не разведённый, а разводной!

Ложь — это смазка действительности

Мише 4 года, но он так и не научился говорить, что только не делали — не помогает!
Семья села завтракать, ребенок пробует кашу и говорит:
— Каша-то подгорела!
Все обрадовались, забегали, засуетились…
— Ура! Мишенька заговорил! Что ж ты раньше молчал?
— А раньше всё нормально было…

***
Первый курс, сдача экзаменов. Все усиленно списывают со шпаргалок, профессор читает газету. Стоит ему только опустить газету, студенты сразу прячут шпоры.
Второй курс. Все списывают с учебников, внимательно следя за профессором.
Третий курс. Все спокойно списывает с учебников, не обращая внимания на профессора. Профессор опускает газету и слегка покашливает — все нехотя закрывают учебники.
Четвертый курс. Профессор опускает газету, с задних рядов слышится покашливание, профессор снова поднимает газету.

Наблюдая течение года, они, подобно Римлянам, делили его на 12 месяцев, и каждому из них дали название согласно с временными явлениями или действиями природы: Генварю Просинец (вероятно, от синеты неба), Февралю Сечень, Марту Сухий, Апрелю Березозол (думаю, от золы березовой), Маию Травный, Июню Изок (так называлась у Славян какая-то певчая птица), Июлю Червен (не от красных ли плодов или ягод?), Августу Зарев (от зари или зарницы), Сентябрю Рюен (или Ревун, как толкуют: от рева зверей), Октябрю Листопад, Ноябрю Груден (от груд снега или мерзлой грязи?), Декабрю Студеный.
Столетие называлось веком, то есть жизнию человеческою, во свидетельство, сколь предки наши обыкновенно долгоденствовали, одаренные крепким сложением и здравые физическою деятельностию.
-------

она не ныряет душой,
коротенько отвечает
на всё только да и нет,
отсутствия не замечает.

она не ныряет душой,
в желаниях нет мгновения
а может в ней нет давно
и мига прикосновения?

она не ныряет душой,
так что же меня так тянет?
возможно то — что уже
давно превратился в камень!

держи в себе косточку, чтобы тебя и не думали съесть

для некоторых женщин её любимый мужчина так и остаётся в ней

Я так давно молчу, что меня прорвет, как плотину в паводок, и вы подумаете, что человек, рассказывающий такое, несет ахинею, подумаете, что такой жути в жизни не случается, такие ужасы не могут быть правдой. Но прошу вас. Мне еще трудно собраться с мыслями, когда я об этом думаю. Но всё — правда, даже если этого не случилось.
***
А смеется не так, как этот, по связям с общественностью, — громко, свободно смеется, весело оскалясь, и смех расходится кругами, шире, шире, по всему отделению, плещет в стены.
-------