Анна Петрова0

Ты не человек, ты тоталитарная секта, тебе бы только работать, работать и работать!

Он подошел к двухметровому полотну раннего двадцать первого века («Водовзводная Башня, неизв. автор»: огромная водочная бутыль, в которой отражался размытый и гротескно искаженный Ельцин, тянущий к ней руку — тончайшая игра света в стекле и жидкости, несомненный оммаж Айвазовскому, объяснила сеть)

-…Давай я тебе колыбельную спою. Хочешь?
-Хочу.
Она привычно устроилась у мужа на плече, подоткнув под щеку край одеяла.
-Давай сначала сказку, потом стишок и песенку,-потребовала Настя.
-Жили-были три поросёнка…

Англия перенесла Великий голод сравнительно легко, выжило больше половины населения-этого удалось добиться строжайшим контролем над распределением пищи. Спекулянтов и мешочников расстреливали на месте. Делили все до последней крошки. В других, куда более богатых странах большинство умерло, тогда как некоторые благоденствовали и наживались. В Англии умирало меньше, и не наживался никто. Выжившие остались худыми, и дети их выросли худыми, и внуки тоже. Выросли поколения низкорослых, хрупких, болезненных людей. Когда закон очереди за хлебом стал определять судьбу цивилизации, англичане этот закон соблюдали и выжили не самые сильные, а самые разумные. Оуэн Пью был заморышем, Но он долетел до звёзд.

Люк открылся. Молодой человек, которого они видели на экране, по-спортивному выпрыгнул наружу и опустился на зыбкую пыль и гравий Либры. Мартин пожал ему руку, но Пью не спускал глаз с люка, в котором появился другой молодой человек, таким же прыжком опустившийся на землю, затем девушка, спрыгнувшая точно так же. Все они были высокие, черноволосые, с такой же бронзовой кожей и носами с горбинкой. Все на одно лицо. Четвёртый выпрыгнул из люка…
-Мартин, старик,-сказал Пью,-к нам прибыл клон.
-Правильно,-ответил один из них.-Мы-десятиклон.По имени Джон Чоу. Вы лейтенант Мартин?
-Я Оуэн.Пью.
-Альваро Гильен Мартин,-представился Мартин, слегка поклонившись.
Ещё одна девушка вышла из капсулы. Она была так же прекрасна, как остальные. Мартин смотрел на неё, и глаза у него были, как у перепуганного коня. Он был потрясен.
-Спокойно,-сказал Пью на аргентинском диалекте.-Это всего-навсего близнецы.

Буржуйские генетики вывели декоративную малину и клубнику, на вид соблазнительные, а на вкус очень посредственные. Одни клоуны кругом!

Византия начинает борьбу против своего непрошенного союзника-Руси.В Преславу направляется византийское посольство во главе с опытным дипломатом Никифором Эротиком…

Не раз и не два в течение долгих столетий предприимчивые претенденты на императорский трон поднимали мятежи, поворачивали вверенные им армии на Константинополь, вели в Византию иностранные войска. И преуспевали порой, и захватывали престол.
Совсем недавно, после смерти Романа II, его жена красавица Феофано, боясь за собственную судьбу, поддержала честолюбивые претензии влюбленного в неё престарелого полководца из рода Фок. Никифор женился на Феофано, узурпировал власть её малолетних детей. Но пр…
… показать весь текст …

МУМ* «Козерога» стала показывать признаки жизни. Она словно бы приходила в себя после обморока. Подавленные, мы молча слушали ее ответы на сигналы. МУМ сошла с ума. Она вообразила себя девушкой, ускользнувшей из дому. На все электрические импульсы, подаваемые на вход, она отвечала горестными стихами.

Ах, любила меня мама, уважала
За то, что я скромная дочь.
А дочка с милым убежала
В одну непроглядную ночь, ‑

лепетала МУМ рыдающим нежным голоском.
Потом она стала называть себя Марусей и выдала такими же стихами, что Маруся отравилась и что ее повезли в больницу, а в больнице не спасли. Бред был не только нелеп, но и удивителен. В память машины конструкторы не заложили ни представлений о нехороших дочерях, убегающих от порядочных матерей, ни имени Маруся, ни больниц и уж, конечно, не обучали МУМ стихотворству. Все это она придумала сама, когда лишилась рассудка.
*МУМ-малая управляющая ЭВМ

У меня люди, бывало, до того доходили на молениях, что и прыгают, и говорят на разные голоса, и кричат во славу божию, пока замертво не грохнутся.