Анна Петрова0

Весна, луна, юность, розы, девушка, милый, сердце, май— этой обесцененной до последнего предела монетой торговали теперь сочинители бесчисленных танго, вальсов и фокстротов, те, кто всегда готов был предложить вам выход — к счастью, сугубо частному. Найди себе славную крошку, советовали они, и позабудь о кризисе, не обращай внимания на безработных.

Поговаривали, что к Рождеству наци будут у власти; но Рождество настало, а наци к власти так и не пришли..
Берлин жил в состоянии гражданской войны. Ненависть вспыхивала внезапно, без предупреждения, из ничего; на уличных перекрестках, в ресторанах, синематографах, дансинг-холлах, плавательных бассейнах; в полночь, после завтрака, посреди бела дня. Выхватывались ножи, в ход шли кастеты, пивные кружки, ножки от стульев и дубинки с залитым внутрь свинцом; пули царапали плакаты на афишных тумбах, рикошетили от жестяных крыш общественных уборных. Посреди людной улицы на человека могли напасть, порвать на нем одежду, избить и оставить его, истекающего кровью, лежать на тротуаре; пятнадцать секунд — и все кончено, и нападавшие скрылись.

-Но Артур, вы что, всерьез пытаетесь убедить меня в том, что планировали потратить двести марок, чтобы накормить обедом семь человек? Бросьте вы сказки рассказывать.
— Я хотел, чтоб были подарки, — кротко сказал Артур. — Каждому из вас какую-нибудь мелочь на память.
— Оно, конечно, было бы очень мило с вашей стороны… Но по-моему, это все-таки чистой воды блажь. Вы питаетесь одной яичницей, но как только к вам в руки попадает некоторая сумма денег, вы тут же торопитесь пустить ее на ветер.
— Только, пожалуйста, Уильям, хоть вы-тоне читайте мне морали, а не то я, право, расплачусь. Я не могу отказать себе в удовлетворении своих маленьких слабостей. Жизнь и в самом деле потеряла бы всякий блеск, если бы мы хотя бы время от времени не могли закатить себе пиршества

— Как хорошо, что ваша юная жизнь еще ни разу не была омрачена такого рода омерзительными переживаниями. Должен с сожалением признаться, что в вашем возрасте я уже успел свести знакомство с джентльменом, чья собственноручная подпись красуется на каждом предмете обстановки во всей этой квартире.
— Бог ты мой, так речь о судебном приставе?
— Я предпочитаю слово Gerichtsvollzieher. Звучит много лучше.
— Но Артур, — и когда он сюда явится?
— Как ни жаль, он является сюда едва ли не каждое утро. А ин…
… показать весь текст …

Еще чуть-чуть, еще один глоток шампанского, ровно один глоток — и на меня снизойдет озарение. Я сделал глоток. И тут же с необычайной ясностью, без злобы, без страсти, понял, что такое жизнь. Помню только, что она имела какое-то отношение к блестящему, медленно поворачивающемуся вокруг своей оси навесу под потолком. «Да, — прошептал я сам себе, — пускай себе танцуют. Они танцуют. Я рад».

Это же и есть смерть-забыть!

Он был в ярости. Как за то короткое время, что он отсутствовал, все могло настолько ухудшиться? Послание, резко выдернувшее его из замка и не позволившее толком закончить разговор с его гостьей, не отражало и половины тех проблем, последствия которых они сейчас разгребали. Морь не просто проникла в реку, но и по халатности некоторых лиц просочилась сквозь установленные щиты.

Если смотреть из окон позади дома — где собственно я и родился — тот пейзаж со времен моего детства ничуть не изменился. Домов там и сейчас почти не видно — лишь каменистые склоны холмов с редко белеющими точками ферм. А вокруг старого фермерского двора конечно деревья; они были посажены задолго до моего рождения для защиты от ветров — там они очень сильные — и на гребне холма растут гигантские буки, их особенный шепот, похожий на шум волн — вот самый первый звук на моей памяти

— А потом вы отправились на север, — напоминает она, — осмотреть дом, где ты родился, да?
— Да.
— Расскажи мне о нем!
— Ох, Чарли — я уже сотню раз рассказывал!
— Расскажи еще раз — пожалуйста, Джо!
Она настойчива, как ребенок, и Джордж редко ей отказывает, особенно после нескольких бокалов.
— Раньше это была ферма, представляешь. Построена в 1649-м — год, когда был обезглавлен Карл Первый…
— 1649! Ах, Джо — ты только представь себе!
— Там, в окрестностях, есть еще несколько ферм, намного старше…
… показать весь текст …

Вулканология намного интересней вирусологии…