Анна Петрова0

Швырять в Самсона черепом тахорга-какая банальность! Самсон достоин большего, и Самсон будет увековечен. Неизвестная планета-это неизвестная планета. По неизвестной планете бродят неизвестные звери. Они, бедняги, еще не знают, как их зовут. А я уже знаю. Там я добуду первого в истории «самсона непарноногого перепончатоухого» или, скажем,"самсона неполнозубого гребенчатозадого".

Бананан тихонько тронул меха аккордеона, послушал, как они загудели-вдохновение не шло! Он тяжело вздохнул, посмотрел в окно. Над городом нависли тяжелые серые тучи, попеременно посыпая то снегом, то дождем. В такую погоду посетителей в кабачке капитана Пранина должно быть ого-го сколько! Хорошо бы порадовать их чем-нибудь новеньким и веселеньким!
«Сэр Левкой! Как у вас там с Имбирой, все на мази?» Левка сердито рыкнул, что все хорошо, отстань, и вообще это никого не касается! Хорошенькое дело,…
… показать весь текст …

Нашему народу нужно, чтобы новое поколение родилось, выросло и дало потомство, взирая на живого и вечно юного бога и слушая божественные истины. Я хочу избавить мой народ от поклонения мертвому богу, проповедники которого разбрелись по всему миру и вещают о конце света. Чтобы наши потомки уверовали в благо земной жизни, а не загробной.

Тьма приходила извне. Это суть безумие, вселяющееся в какой-либо народ, и имя ему-чума.Когда мрак силы поражает разум или, к примеру, блеск злата или ложь. Когда рассудок ослепленный заставляет молвить-я велик, могуч, богат и посему желаю, чтоб мир порабощенный лежал у моих ног.

Я даже не пытаюсь заглянуть в пропасть, которая вас извергла. У меня кружится голова, и я чувствую, что впадаю в ересь.

Почему роботам нельзя пользоваться интернетом? Что за дискриминация!

На улице Премногоблагодарения он (Румата)заглянул в оружейную лавку, купил новые кольца для ножен, попробовал пару кинжалов (покидал в стену, примерил к ладони-не понравились), затем, присев на прилавок, поговорил с хозяином, отцом Гауком. У отца Гаука были печальные добрые глаза и маленькие бледные руки в неотмытых чернильных пятнах. Румата немного поспорил с ним о достоинствах стихов Цурэна, выслушал интересный комментарий к строчке «Как лист увядший падает на душу…», попросил прочесть что-нибудь новенькое и, повздыхав вместе с автором над невыразимо грустными строфами, продекламировал перед уходом «Быть или не быть?"в своем переводе на ируканский.
-Святой Мика!-вскричал воспламененный отец Гаук.-Чьи это стихи?
-Мои,-сказал Румата и вышел.

Надо срочно вставлять зубы, а то никто меня не понимает!

Хорошо дома! Орлик парил над Огнегорьем, слегка шевеля крыльями. Малые вулканы ворчали и выбрасывали султаны пепла, средние рокотали и светились коралловыми потоками лавы, большие вдобавок кидались раскаленными каменными бомбами, но он был выше их гнева!
Все же знойное дыхание огнедышащих гор проняло его покрытое естественной броней тело, и дракон решил окунуться в каком-нибудь водопаде. Водогорье было видно издали по широкой радуге, образуемой брызгами множества водопадов. Пролетев под акведук…
… показать весь текст …

…Время от времени, как, например, сейчас, ему вдруг приходило в голову, что нет на самом деле никакого организованного зверства и напирающей серости, а разыгрывается причудливое театральное представление с ним, Руматой, в главной роли. Что вот-вот после особенно удачной его реплики грянут аплодисменты и ценители из Института экспериментальной истории восхищенно закричат из лож:"Адекватно, Антон! Адекватно!Молодец, Тошка!"Он даже огляделся, но не было переполненного зала, были только почерневшие, замшелые стены из голых бревен, заляпанные наслоениями копоти.