Анна Петрова0

Мой муж сегодня безмерно счастлив, нашел старую джинсовку, и она у него застегнулась на животе!

Вот сижу, думаю, почему ни разу зеленый мех не попадался, говорят, бегают где-то изумрудные собаки… чего только наше поколение не наслушалось, не насмотрелось, не напробовалось. Как говорил Поэт:"Блажен, кто появился в свет в его минуты роковые…"

Радотова мать: Невестушка, я пришла тебе сказать, что я более в вашем доме жить не хочу.
Радотова жена: За что, матушка, вы так разгневались?
Радотова мать: В доме все пошло на вынтараты: никто меня не почитает и не слушается.
Радотова жена: Кто осмелится подумать…
Радотова мать: Ты сама рада будешь, как я из дому выеду;тебе бы сидеть с братом да с своей роднею, а на меня глядишь мало либо нахмурившись;а я того и не люблю: хоть печали и много было смолоду, но мне под старость видеть бы лица веселые.

Старейшин еще вечером встречали в казаньском космопорту, их челнок был не больше Банананова, могли б и прямо ко дворцу подрулить, но там слишком много надворных построек, одна оранжерея чего стоит! Одно неловкое движение и война миров обеспечена! Шутка, конечно, но во всякой шутке есть доля шутки! Ехали в открытом «Мерсе», Старейшины так и вертели головами, рассматривая окрестности и город, несмотря даже на гермошлемы, обычная наша Средняя Полоса для инопланетян, видимо, преинтереснейшая экзотик…
… показать весь текст …

Обожаю своего Сашку! Спрашиваю, не доели ли колорадские жуки нашу картошку? Серьезно так отвечает:"Думаю, что нет!"Няшечка мой! Чмоки-чмоки!

Ум господа иностранцы привозят к нам не на продажу, а для собственного обиходу.

-Бабуля, куда они?
Старшая мойра недоуменно пожала плечами. Средняя засмеялась и обняла дочь.
-Любовь окрыляет!
Львиная парочка медленно дрейфовала над завитками утреннего тумана в сторону бора. Грифоны первыми вышли из ступора и пустились вдогонку молодым, воспарившим с места бракосочетания в буквальном смысле. Летали они, впрочем, недолго и недалеко, увлеченные только друг другом, не заметили вековечной сосны, треснулись об нее и прозаично рухнули на землю, по счастью устланную мягким лесным…
… показать весь текст …

Бывало за эти годы и так, что я пыталась оставить Хейлшем позади, говорила себе, что не надо все время оглядываться. Но потом всякий раз наступал момент, когда я переставала сопротивляться. К этому имеет отношение один донор, который был у меня на третьем году работы в качестве помощницы. Точнее, его реакция, когда он узнал от меня, что я из Хейлшема. Он только что перенес третью выемку-перенес тяжело и, должно быть, знал, что не вытянет. Он едва дышал, но посмотрел на меня и сказал:"Хейлшем.Там, наверно, было замечательно"…
Я дней пять или шесть рассказывала ему все, о чем ему хотелось узнать, и у него на лице, хоть он и лежал весь скрюченный, проступала кроткая улыбка. Он расспрашивал обо всем-о большом и малом. Об опекунах, о личных сундучках для коллекций у каждого из нас под кроватью, о футболе, о тропинке, которая шла в обход главного корпуса и всех укромных мест, о пруде для домашних уток, о питании, о виде на поля туманным утром из окон комнаты творчества.

В детстве я думала, что отдушины в подвале-для кошек специальный вход.

Славилась вымская земля лишь владычным Усть-Вымским городком. Как отдал великий князь Дмитрий Донской всю Вымскую волость с пашнями, лугами и торговой пошлиной епископу Стефану, так и владычествовали здесь святые отцы. Епископы Герасим, Питирим, Иона… Немало потрудились во славу господа пермские владыки и вечный покой нашли в Усть-Вымском городке, лежат рядышком в часовне, срубленной из вековых сосен.