Дмитрий Julius

Во всем есть легкость,
Легкость бытия и смерти.
Я раньше верил,
Что не один из всех.
Но истина не знает
Закономерности,
Ее секрет в случайности
И это вряд ли грех.

А все же имеется некий стандарт
Каждый получит свое — это точно!
Кто-то уйдет в никуда — это факт,
Кто-то вернется в иной оболочке.

Поэзия — есть вечный грипп,
Болезнь веков.

Возможно,
Через сотню лет
И миллиарды миллиардов слов.
Какой-нибудь
Новозаявленный поэт,
Прочтет чуть-чуть моих стихов.

Он будет думать вслух:
«Я тоже, черт возьми, могу»
И ковырять начнет в носу
И что-то начеркает
На бумагу.

По Тютчеевски плачет небо,
Гром в августе — противный гром.
И месяц, как краюха хлеба,
Надкусанный висит на нём.

Утро легло на остывшие тропы,
День обещает быть бодрым.
Через мнгновенье, огромные толпы,
Вновь побегут на работы.

Томилось лето.
В лесу напротив дома,
Гулял я долго
Думав обо всем.
А в небе облака-паромы
Шатались в синеве июльским днем.

Что ж с года не проходят даром,
Ведь не всем же должно везти,
Все мы бегаем под радаром,
Тратя импульсы жизненных сил.

А в конце,
Останется лишь слово.
И дальше вновь…
Ничего.
И в этом промежутке
Вселенная
Все узаконив
Создает и тебя
И солнце
Уходящее за горизонт.

Листья кружатся, свищет ветер,
И клубится пыль из-под ног.
Я вчера свою юность встретил,
У заросших травой дорог.