Аграфена Позднякова

Время… Время итожить и время менять, как говорят, точку сборки,
Вера… Душа глубиной в пядь и вера на ней, как оборки, бантики,
В общем, красивости… Битым стеклом — заповеди, установки —
На тебе… Их не вынести, не донести — режут кожу осколки…
Молча ссыпать стекловату слов в ритме биения сердца.
Ты виновато так про любовь… Руки дрожат… Раздеться?
Тело пока еще лето… Август. А в голове мяукает март…
Где-то внутри кой-чего осталось. Не разглядеть. Неужто азарт?
Я же сдавала его в утиль, так сказать, во избежание,
Я так лелеяла свой мертвый штиль. Знание, опыт копила
Зачем-то… Зачем? Будто не знала заранее, что под стропилами
Не уместить все это. Рушится здание. Все, как и тысячи лет назад —
Переоценка ценностей. Ершалаим. Гефсиманский сад.
Снова Голгофа… Ценники.

Просто я иногда- только след на сетчатке
Или след на песке, что слижет волна.
Даже строчки — как временные отпечатки,
Впечатления от позабытого сна.

Я скажу тебе просто — ничего не случится,
И немного спустя — ничего не случится опять.
Все иллюзия. Времени нет. И блудницей
Бледнолицая вечность за пядью пядь
Будет вновь целовать разноцветное небо,
И раскрашивать в черные краски войны
Наше злое сейчас. От краюхи в небыль
Будут крошками падать солдаты. Сны
Неокрепшего детского разума мира
Нарожают чудовищ медноликую рать,
Чтоб травы линялым своим кашемиром
Их навечно укрыли. Сапогами вминать
Пыль дорог. Да они-то всего повидали —
Пятки славных селянок, подошвы сандалий
… показать весь текст …

Ты больше не будешь моей Вселенной,
Разбивается осень на осколки в зрачках,
Рассыпаются в прах возведенные стены,
Абонент недоступен не только звонкам.
Ухожу. Пусть сентябрь обнимет за плечи,
И сквозь рыжую челку цедит дней кисею.
Сам же знаешь ни время, ни осень не лечат
Одинокую душу. Ни твою, ни мою,
Как не лечат и строки. Осыпался август
Песком через пальцы. И прозрачность небес,
Словно жертвенный агнец, истекает на город
Через окон порез.

Когда это все закончится, то так и не станет раем…
Пока Соломоновым перстнем война все еще играет,
Пока диссонансами выстрелов уходят от нас жизни,
Осколочно и бессмысленно… Босх в черно-белом эскизе.
Когда-нибудь все закончится… Я в это пытаюсь верить.
Четыре коня… Бессонница… Конь бледный, как жизни мера,
Конь рыжий, как мера безумия, как плата по страшному прайсу.
Конь белый и конь черный как будто итог: «Не пытайся»…
Когда-нибудь это закончится? Не слышно пока ответа…
Августа нить истончается, уходит страшное лето,
Кольцом Соломоновым катится и шепчет, что все проходит.
А осень щенком ластится… И в неба синий колодец
Пятак ни за что не брошу… Война. Просто вечер. Пятница.
И грады молчат. Вроде…

Август касается кожи,
Будто с вопросом: «Можно?»
Можно. Тебе можно.
Дрожью желаний… Сложно
Мне отпускать тебя…
Осень.
С ней все так ненадежно…

О чем ты пишешь в этой тишине,
Тягучей и густой, как карамель?
О чем ты грезишь? Снова обо мне?
Желания расплавленная медь
Подкожно…
И невозможно, кажется, дышать.
На самой сладкой из моих вершин
Из клетки тела делаю я шаг.
Течет по венам патока… Верши…
Рифмуется… тебя не пить, глотать,
Как манну… И почти уже не быть,
А растворятся в музыке любви.
На нёбе горько-сладко, как миндаль,
И обжигающе немного, как имбирь…
… показать весь текст …

Наши страхи о нас говорят больше,
Чем любой старательно рифмованный бред.
Натоптала — не справится батальон уборщиц,
Даже если без перерыва на обед.
Так старалась оставить след…

Пью чуть остывший кофе, курю сигарету.
Я все опять запутала — горе и радость,
И как всегда, я упрямо ищу ответы,
А на вопросы сил уже не осталось…

Я тут подумала… Нет бы сказать спасибо,
Я же упрямо рифмую любовь с болью.
Крылья растишь. Отпускаешь меня на волю.
Ты улыбаешься, вновь мне даешь выбор,
Даже гораздо больший, чем либо-либо…
Вот я неловко упала и сбила коленку,
Ты поднимешь, зеленкой мне мажешь ранку.
Я все торгую лицом у погасшей рампы,
В этой знакомой до боли банальной сценке.
И на остывшем латте оседает пенка…