Аграфена Позднякова

Судьба еще достанет кнут и пряник,
И сломанные крылья зарастут.
И ко Вселенной подойдешь ты, вечный странник,
Услышав, что тебя там очень ждут.

И время тихо зацелует раны,
И сердце вновь станцует чей-то ритм,
Любовь придет, ломая напрочь планы,
И вновь тебя к себе приговорит.

Кто ты? Жертва вечерняя… На челе символы начертаны,
Ты слезинка с горчинкой осенняя, и тебя во славу пожертвуют.
Жертвенник. Вымыт от крови, застыл в ожидании мертвенном.
Все это было давно, все это будет опять. Предначертано.
Женщина, кровь твоя — жизнь, а любовь так жарка и несдержанна,
и вот теперь ты повержена, распята на алтаре и отвержена.
И никого никогда не одаришь надеждою, с болью в душе, под кожей и под одеждою. Исчерпана.

Это просто жизнь. Это просто потеря.
Это просто любовь, в которую трудно поверить.
Это просто душа, до сих пор не забывшая счастье.
Эта боль навсегда. Без права на сопричастность.

Сегодня я разбил бокал
Бокал, что смыслом наполнял хотя бы сны…
В осколках отражалась моя тоска. Она смеялась,
Держала ствол вороненный у виска. Реальность
плавилась, стекала по сколам острым прошлых дней.
И даже память обижалась, что снова это все о ней…

Как это страшно осознать — уже навеки,
навстречу утру открывать устало веки,
и что-то делать и как-то жить.
Тебя не будет — кружит и режет, как ножи
вдоль серых будней. Кружит и режет,
и души почти что нету,
ну как, скажи мне, пережить рассветы эти?
И как встречать, но без тебя, теперь закаты?
И как понять, что нет тебя, что безвозвратно…

Коротнуло — и небо вдребезги,
И желаний цветной фейерверк,
Поздней осени жалкие прелести,
Горизонт стал темнее. Померк.
Листьев прелых грязные хлопья,
Неба серого поздний дар,
И ожогов поджившие струпья,
Ноября вампирский оскал.
Как слепая на зов опасности,
Просто бабочкой на огонь,
Над собою больше не властна я,
Здесь опасно. Лучше не тронь

Просто любви хотелось, не миллион в корзинке,
не бриллиант на палец, а почеши мне спинку,
не тысячу роз в букете, сладости поцелуев,
греться в желания свете, мантрой в душе — «люблю я».
И от себя конечно — в нежности растворяться,
чтобы изгнать холод слов этих: «страх», «бояться»,
чтобы рядом нет не вечно, а просто миг каждый,
чтоб я была беспечной, чтоб мое имя — Радость…

Эх, расширим мы горизонты,
растукнем рамки приличия:
Сделать ярче расцветку зонтов
и долой половые различия!
Ну зачем эти глупые правила,
Ну, вперед пропустить иль помочь?
Не нужны они — знаю, плавала,
И давайте их выбросим прочь.
Этот мат… Вы зачем-то краснеете?
Не краснейте, теперь он вправе.
Чистоту языка лелеете, —
И зачем? Он не нужен державе!
Ведь теперь государственный — матерный —
Феня — просто его диалект.
… показать весь текст …

Это лучшая терапия — по трассе на байке сквозь ночь, души легкая анизотропия, и мыслям мучить меня невмочь, прочь. Пепел сердца развеять и больше никогда ни во что не верить, и двери… я прошу — закрой наконец-то двери, не нужно находок — пусть будут потери, не засоряй мою биосферу, ты девочка-Ветер или гетера?

Sestrenka_LETA

У кого-то сады… пусть там ад или рай, на выбор… У меня исключительно готика вверх ползущая острыми шпилями. Никаких там скругленных форм, плавность от Гауди — вздор! Никаких новомодных реформ — только прямые углы и линии. Колючая цепкость похожа на страх ломаными искажениями. Откуда мне знать, что там в чужих мирах, если в собственном нет движения! Медные кровли зеленой патиной, от фундамента трещины… Говорили — стоять будет долго, практически — вечно… А кому нужна вечность?

А…
… показать весь текст …