давай без бла бла бла, без этих — привет, как дела? без вопросов пустых, без ответов шаблонных, я смогу и без них догадаться по тону, по глазам, по ухмылке — абонент недоступен, и за наши ошибки — встали на перепутье, и направо пойдешь — а, я знаешь, — налево, меня бросило в дрожь — ведь была королева — и вдруг стала пажом, неумелой служанкой, мы остались вдвоем — ты ушел в несознанку,
может — просто — да ну? отмахнуться-забыться… знаешь — не утону, главное не влюбиться мне опять в чудака с «глубоким внутренним миром», ведь рыбак — рыбака, снова — слишком ранимый, слишком нервный и слишком родной, слишком — ой, извини, все — усталость, я люблю тебя, если ты - мой, но любить уже сил не осталось.
упиваться бессмысленной чушью, что всегда и во всем неизменна, я люблю тебя, я буду лучше и уйти бы давно — но — дилемма…
ведь уйти просто так — не могу, уходила — не стало же легче,
нет, я видимо, просто — люблю,
ну, а ты меня просто калечишь

жаркий выдох — и сердце полно огня.
где любовь, за ночь не истлевают угли.
не иссякнет влюбленность в теченье дня.
dura lex — нам известны законы джунглей:
хищник — вечно голодный, всегда ничей.
только страсти хотят ласковых преамбул.
вот и звезды горят, как огни свечей.
будто капельки из романтичных ампул.
когти дикости прячутся глубоко.
мы как звери нежны — дики, словно люди.
у любви свой порядок, другой закон.
страсть немыслима без ласковых прелюдий.
вдох — порыв легкой ветрености людской…
… показать весь текст …

Темнота. Жутко трясуться руки в поисках чего-то очень важного… Но чего? Не знаю… Лихорадочно охлопываю карманы. Сигареты… Не то. Но закурить стоит. Нужно искать дальше… Вот оно… Нашел!!! Продольно-скользящий затвор с легким радостным звоном выплюнул гильзу. В ту же секунду с тихим лязгом он закрылся загоняя в ствол новую смерть… Я вспомнил что искал… Примкнув глазом к прицелу я смотрел с крыши в окно ближайшей пятиэтажки… Кровать… Ее золотистые волосы раскинуты по подушке… Губы… Я нервно сглотнул представляя как целую ее теплые ото сна губы. Переместил прицел правее… Вот он. Мой бывший лучший друг… Я улыбнулся ощущая банальность и нелепость ситуации. Палец нажал на курок. Продольно-скользящий затвор снова плюнул гильзой и забрал новую смерть в ствол. Я переместил прицел левее и на миг залюбовался золотстыми волосами ощущая как я соскучился по ним… Через мгновение прдольно-скользящий затвор снова совершил свое маленькое путешествие…

Нет ничего в ночи кроме тихих слов, звона ключей, да оплавленных белых свеч. Лунный ребенок смотрит из облаков, трогательно обещает тебя беречь. Где на крыльцо рассеянно свет падет, где тень укроет скраденные шаги… Дом, куда больше никто из нас не зайдет, стал оберегом от нечести и тоски, вьюги, седых ветров и песчаных бурь, в общем всего, от чего нас господь упас. Ночь обступает горький на вкус июль, дом, ставший лучшей крепостью не для нас.
Лунный ребенок прячется в облаках, больше не просит меня без тебя не мочь.
Тихой молитвой взлетает моя душа,
Чтоб навсегда превратиться в такую ночь.

Не хочу. И нежелание совершенно — золотым сеченьем, с точностью эталона создаю себе важнейшее из решений — не искать улитку, ползущую вверх по склону, не стоять за поворотом, в глубинах леса, чье-то будущее видя особым зреньем… Не хочу, поскольку больше не интересно знать о том, что не является откровеньем. Не хочу. Идите с миром — его осколка, помещавшегося в выемке надключичной, — слишком мало, чтобы вынести вас за скобки, слишком много, чтобы выписать это в личных, сотворенных из упрямых местоимений, острых фразах, злых занозах, следах на коже … Не хочу /и равнозначное: не умею/ состоять из безымянных и безнадежных. Вы слепые, вы не видите, что открыто, что дано вам, отступающим в нерешимость. Нет нужды спускаться вниз, торопить улитку, если ты проделал путь на свою вершину.

Вот рассвет уже касается горных склонов, положивших острый локоть на перешеек…

Засмотревшийся на волны — уронит слово.
Не хочу. И нежелание — совершенно.

Если бы мой сын спросил меня: — Пап, а чему тебя научила жизнь? Я бы немного подумал и ответил — Жизнь научила не верить поцелуям. Научила бояться улыбок. Не доверять протягивающему руку. Не верить глазам. И они лгут. Жизнь научила постоянно думать. Перелопачивать мириады мыслей как самый скоростной процессор. Жизнь научила презирать ограниченных людей. Потому что их слишком много. Не привязывайся к людям. Завтра они исчезнут. Или просто забудут о тебе. Жизнь научила меня смотреть в небо. И пусть я не вижу цветов под ногами. но зато я всегда вижу звезды. Всегда верь себе сын. Не обманывай себя никогда.

А в том ли смысл, что мы выворачиваем карманы, достаем на свет обиды и разговоры, цветные осколки, листья и прочий мусор? Мы знаем цену отчаянью и обману, каждый шрам нам мил и каждый обломок дорог, мы никогда не расстанемся с этим грузом. Нет ничего упоительней, чем наслаждаться своим страданьем, нет ничего дороже руин империй, за этот камень можно назначить любую плату. А в том ли смысл, чтобы искать себе оправданье, когда ты сам уже ни во что не веришь, когда вокруг артиллерия и солдаты?

Пускай это все останется здесь, зарастет травою, станет историей, мифом, культурным слоем. Отпустить это все от себя и остаться чистым. Увидеть, что смысл — небо, дорога, двое, идущие по дороге с одной стрелою, и эта стрела пронзает их и лучится. И нет ничего у них общего — камня на камне, меди, стекол, бумаг, тяжелых чужих историй — все оставляют с легкостью у обочин. Им бы рядом идти, встречать на рассвете ветер, нести стрелу, дороге послушно вторить…

Ищущий смысл, подумай, чего ты хочешь.

Вот Teddy Bear с клочком торчащей ваты
На месте сердца. Стынет в ковылях
Закат. И смерть. Они не виноваты.
Всё просто — дети превратились в прах.

Распятый мальчик в обгоревшем кресле.
Возможно, он был жив и десять вёрст
Летел без парашюта. Он воскреснет.
Не в этой жизни. И рисунок звёзд

Изменится. И сложится в погоны.
Он был ребёнок. Станет он — солдат
В чужой войне. В кровавых росах кони
Бредут и ищут спелых яблок аромат.
… показать весь текст …

Давай будет так: мы встретим однажды друг друга —и не заметим, верней — не узнаем. Мы вышли из этого круга, из замкнутой этой системы воспоминаний —мы больше не бредим всем тем, что могло быть стать нами. И с нами. И между нами.

Мы не приходим друг к другу ни снами, ни сладкой тоской, что под музыку рейва, или — неважно — под музыку вальса, вскипает под кожей, и нежно тревожит, и режет осокой, и манит своей колдовской мелодией сердце — мол, не уходи, оставайся! и тянется нитью из памяти шлейфа,…
… показать весь текст …

Магический реализм. Alex Alemany

Алекс Алемани (Alex Alemany) родился 5 января 1943 года в городе Гандия, Испания. Изучал изобразительное искусство в Королевской художественной академии «de San Carlos» в Валенсии, закончил ее в 1966 году со степенью бакалавр. Его учителями были такие известные испаские художники, как Франсиско Лозано, Энрике Хинеста, Хенаро Лахуэрта и Фелипе M Гарин. В 1965 году он отправился в Париж, чтобы продолжить учебу у французских современных художников.
В 1968 году А…
… показать весь текст …