Кем ты меня считаешь — тем я для тебя и буду.

Коколад

Он давно не стыдится слез. Достает фотографии.
Рассматривает их, как счастливый случай.
Когда он был молод, они с Сюзанной играли в мафию.
Она была должником, а он ее ласково мучил.
Они старели, целуя друг друга в седые головы.
Излюбленный ром заменили на молоко.
Он всегда и везде желал ее видеть голою,
А она обожала свои костюмы старушки Коко.
Он не то, что скучает… он просто боится один.
По привычке ей выжимает утренний фреш.
И кажется, будто она наблюдает со всех картин
И ворчливо кричит «Ты совсем ничего не ешь!».
… показать весь текст …

Неизведанная бесконечность, пропасть между мирами- вечность,
Где в разодранной пасти Вселенной мы теряем себя постепенно…
Мы теряем любимых часто, мы теряем любовь и счастье,
Как же много теряют люди… Не теряем мы лишь иллюзий…

И в бескрайних широтах напрасно так мечтаем мы не затеряться,
Так надеясь в душе на чудо- встретить где-то родное что-то…
Чью- то душу, чьё-то творение… Но как часто просто терпения
Не хватает нам, чтобы понять- может быть нам с себя начать???

Часто хочется нам без прич…
… показать весь текст …

Я щщитаю, что если бы Пушкин в наше время зарегился на каком-нибудь поэтическом сайте, его затроллили бы даже не за глагольные рифмы, сочетания типа «любовь/вновь», «мгновенье/виденье» и «банальность» образов. Его бы наши строгие поэтши заклевали даже не за такие строки:
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: — Пошёл! Е… ёна мать!
Они милого Сансергеича дружно зачморили бы за строки, которые, со свойственной самолюбивым, но примитивным умам особенностью все примерять на себя, всенепременнейше таки отнесли бы к себе:
«Пупок чернеет сквозь рубашку
Наружу титька — милый вид!
Татьяна мнёт в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на подтирку изорвала,
Конечно, «Невский альманах».

Если из жизни исключить всю горечь огорченья
Или сладость счастья…
Если напрочь удалить пикантность ситуаций
Или пряность радости…
Если утратить экзотический вкус волнения
Или экстравагантность переживаний
Если не попробовать солоноватый привкус обид
— Нельзя утверждать что вы знаете вкус жизни…

Я люблю тебя, жизнь,
Что само по себе и не ново.
Я люблю тебя, жизнь!
Я люблю тебя снова и снова.
Вот уж окна зажглись,
Я шагаю с работы устало.
Я люблю тебя, жизнь!
И хочу, чтобы лучше ты стала…

Мне немало дано:
Ширь земли и равнина морская.
Мне известна давно
Бескорыстная дружба мужская.
В звоне каждого дня:
… показать весь текст …

Спит женщина, и ты ей снишься ночью, —
Когда кругом безмолвие и мгла, —
Тем юношей, которого воочию
Она конечно, видеть не могла.

Там вдалеке, в холодном блеске полдня,
Десантный взвод взмывает к небесам
Спит женщина, твои невзгоды помня
Больнее, чем ты помнишь это сам.

Она проходит длинною тропою,
Как будто по твоей идет судьбе.
И даже знает о тебе такое,
Чего ты сам не знаешь о себе.

Это было давно. Мы расстались тогда.
А назавтра по старой аллее
Я, забывшись, пришел машинально туда,
Где обычно встречались мы с нею.

И опомнился лишь под лучом фонаря
Возле дома ее, перед входом…
Так — случается — в первые дни января
Письма
прошлым датируют годом.

К чему копить ничтожные обиды,
Им не давать исчезнуть без следа,
Их помнить, не показывая виду
И даже улыбаясь иногда?

Они мелки, но путь их страшно долог,
И с ними лучший праздник нехорош.
Они — как злой блуждающий осколок:
Болит внутри, а где — не разберёшь.

Вот почему я их сметаю на пол,
Пускай не все, но большую их часть.
Осколок только кожу оцарапал,
А мог бы в сердце самое попасть.

Предновогодняя уборка,
И вечер с множеством затей,
И обязательная елка
В домах, где даже нет детей,
И я сочувствую сегодня
Друзьям, обиженным судьбой, —
Всем тем, кто в вечер новогодний
Не видит елки пред собой.
…Вокруг свечи сияет венчик.
С тишина. И сладко всем.
А старый год все меньше, меньше…
И вот уж нет его совсем.
И мы волненье ощущаем,
У года стоя на краю,
… показать весь текст …

Любовь — это труд и забота, работа — не на год, на сто. Вначале мы любим за что — то, потом — несмотря ни на что.

У человека никогда не было столь эластичного материала как душа.

Во мне вчера прорезался поэт.
Я небесов не умолял об этом!
Отнюдь! И с молодых беспечных лет
не знал Шекспира и не бредил Фетом.

Стихов любимой пересохшим ртом
я не читал, в экстазе чуть не плача…
Про зайку видел что-то у Барто.
Да про бычка, который слопал мячик.

Чуковского ни разу не постиг.
До Маршака с Бианкой не охочий.
А он (поэт), как первый мудрый клык
на волю рвался, десны мне куроча.
… показать весь текст …

Звезданулась звезда…

Развесеннилась вёсною гОда,
Я в то время сидел на стулЕ
И подумал — Какая природа!
И скупая слеза по скуле…

Звезданулась звезда с небосвода,
Я, канешна, сидел на стулЕ
И подумал — Какая свобода!
Вот бы, так бы, да ё*нуться мне!!!)))

Copyright: Сергей Ежа Ежинский, 2012

Любофь, дык, эта… не моркофь!!!
(страдальческо — биизысходное)

Незнакомка фтемярилась в душу,
Незабудками фтырилась фгласс…
Её образ святой не порушу —
В сердце высечен милой анфас!

Я в ночи, уж и глаз не смыкаю
И неделю не ем, и не пью,
Её имя в грудях я мытарю,
Её имя, как песТню пою!!!

Ну, а имя её не земное —
… показать весь текст …

Стоят у забора: лошадка и мальчик,
Собачка, котёнок и серенький зайчик,
Мишутка с лисёнком, два старых козла,
Волчище матёрый, петух, три осла,
Енот, бурундук и солидный бобёр,
Орёл, соколёнок, чумазый шахтёр,
Неясыть, ворона, какие то дяди,
За всем наблюдают две пьяные б**ди…
А было всё это в студёную пору,
Пописить пришли и прилипли к забору.

Фсплестнула руками соседская Светка —
К забору припИсался старенький дедка.
… показать весь текст …

Никто так не украшает женщину, как идущий рядом… сынок!