Александр Архипов

Уживаться — вовсе не значит отказаться от своего мнения. Уживаться — значит слышать чужое, а после — находить общий язык.
И ещё: невозможно уживаться с тем, кто уживаться не намерен. Причём количество попыток склеить, залатать, и в конце концов — простить, должно зависеть не от чужих обещаний, а от нашего понимания с кем мы имеем дело.

Супружество — ложные мечты и реальные разочарования; мгновения удовольствий и годы забот; согласие До и война После.
Но с другой стороны, кто объяснил бывшим юношам и девушкам: «Что оно такое — супружество?» Кто рассказал им как избежать разочарований, как продлить взаимные удовольствия и хоть в чём-то, хоть иногда, достигать мира и со-гласия? Со-чувствия, со-страдания? Все эти бывшие, счастливые молодожёны были предоставлены сами себе, отданы на откуп не самым красивым родительским сценариям, ложным общественным стандартам и конечно — собственным инстинктам. Инстинктам в сотни раз громогласнее, чем их ограниченный жизненный опыт.
Вот уж точно: начали за здравие, а кончили за упокой. В начале цветы, путешествия, дети, а позже — скука, молчаливое отчаяние и убивающая любовь, невыносимо-долгая тишина…

Мир перевернулся: пошлость стала великим фетишем, а мудрость — великим табу.

О, это забытое слово — совесть! О, это неизвестное многим состяние — стыд!

Всё дело в материале. Об этом лучше всех знают талантливые скульпторы, гениальные кутюрье и… мудрые женщины.

Мудрый мужчина начинает разговор поцелуем. Мудрая женщина долго не заканчивает подобный разговор.

Чувства — сложная вещь: одни из них, наполняя душу, зовут на подвиг, другие — затмевая разум, ведут в пропасть.

Страдание сокрушает, сострадание возвышает.

После того как мужчина научился ходить, он должен научиться танцевать. Разговор танца в его личной жизни будет важнее любых других разговоров. И ещё, тот кто научит танцевать женщину ни когда не исчезнет из её памяти. Возможно, это даже больше чем первый поцелуй.

Каждая любовь имеет свой вкус; каждая разлука — своё послевкусие.