Олег Никоф

Пальцы мои
Вывели на бумаге
Кардиограмму молитвы
И опытный доктор
Скрылся в латыни
Мёртвых
Медицинских терминов.
Я показал потом
Свои листы
Израненные кириллицей
Незнакомому иностранцу
Искренне он восхитился
Красивым узором.

Виляя
Маленькими хвостами
Головастики
Человеческих мыслей
Быстрее света
Устремляются
В аквариум вечности и Косяками кармы
Передразнивают
Свое предыдущее Я Немым вопросом:
Зачем мы пытаемся
Заглянуть в будущее
Предвосхищая
Еще незаслуженную
Боль?

Святошей мне уже не слыть…
Но, будто не запомнить можно —
Я помню этот день нарочно,
И не умею позабыть…
И помню все — глоток вина…
Твои глаза… Твои колени…
Как ты взошла на две ступени,
Чтоб удалиться от окна…
И как прощались у перил,
Когда я, охмелев от пива,
Чудесной святости наива
Твоей души не оценил…

Я хотел разбить хрусталь,
Босиком топтать осколки,
И зубами рвать вуаль,
Непременно, чтоб из шелка…
Бить по клавишам пером,
Зажимать в кулак минуты,
Заглушить шептаньем гром,
В самом деле, не как будто!
По судьбе бродить пешком,
Мять руками пух индюший,
Влезть в игольное ушко,
Кораблем проплыть по луже,
Поменять семнадцать кож…
Но не падать на колени.
… показать весь текст …

Меня, уставшего от ночи,
Где силы не нашлось для сна,
Ты не лишай глотка вина,
Когда душа хмельного хочет…

Когда весь мир в радужных красках,
Когда я проще и смелей,
Так хочется руки твоей
Почти неуловимой ласки…

Когда совсем не до приличий,
Хочу изведать, как легки
Трусливо-мелкие глотки
Прикосновений губ девичьих…

Не грустите сильно, детки…
Облажался ваш Поеветкин…

Вы ребята удивитесь, —
Облажался русский «Витязь»!

Ты девчушка с «бродвея»,
Ты пикантности фея,
При тебе я робею,
Как при деве монах…
Ах, чудная кокетка,
Неземная конфетка,
Золотая монетка
В незнакомых руках…

Из тесного плена
Иллюзий и тлена,
В хмелю по колено,
Молю: О, Елена!
Храни мою веру
И жизни галеру
Прими в свою сферу,
О чудо-гетера!
Чтоб нежно, не грубо,
А любо! А любо
Лобзать твои губы.
Хотя бы одну бы…

Средь безнадёжности тоски
Мне без тебя уже не можется…
А ты кроишь смешные рожицы,
И режешь душу на куски.