Задержалась на работе. В дождь попала без зонта.
На столе бутылка, шпроты. В стельку муж — горизонталь.
На полу посуды битой и окурков целый воз,
Что-то липкое разлито. Веник, тряпка, пылесос.
Телефон не отвечает. Лифт, шаги. Вернулся сын?
Полночь. Кофе. Чашка чая. Что могло случиться с ним?
Голова клонится долу, закрываются глаза.
В пять пришел, телок комолый. Спать осталось два часа.
Открываю дверь сторожко. Муж навстречу, чисто брит.
Пахнет жареной картошкой. Стол, как к празднику накрыт.
Стопка новенькой посуды, в вазе пять бордовых роз.
Сын бубнит: «Прости, не буду». Даже тапочки принес.
Кружит голову самбукой, грустно сладковат на вкус,
Что сидишь и плачешь посредине лужи?
Радоваться надо, все могло быть хуже.
Он тебя не любит? Разве это горе.
Ты о нем и думать перестанешь вскоре.
Поболит — утихнет. Это не серьезно.
Горько и обидно? Хорошо, не поздно.
Не брюхатой бросил, не с дитём оставил.
Повезло, что честный оказался малый.
Глупостью не майся, вылезай из лужи.
Хватит носом хлюпать. Мелко здесь, к тому же,
Если и захочешь, утонуть не сможешь.
Хватит, успокойся. Не смеши прохожих.
Тяжело? Я знаю. Сердце, как кузнечик.
Ничего, родная. Завтра станет легче.