---Елена---

Чем виноватей я чувствовал себя …, тем усердней заботился о ней.
Есть и такая форма подлости.

Ад — это не обязательно то место, где вечно горит огонь, обитают черви, а грешники испытывают разного рода физические муки. Ад — это даже не обязательно какое-то конкретное место. Ад — это то, что больнее всего ранит.

Мы на земле живем нелепо!
И суетливо…
Потому
Я отлучаюсь часто в небо,
Чтобы остаться одному.

В лицо мне веет ветер нежащий,
На тучах алый блеск погас,
И вновь, как в верное прибежище,
Вступаю я в вечерний час.

Вот кто-то, с ласковым пристрастием,
Со всех сторон протянет тьму,
И я упьюсь недолгим счастием:
Быть без людей, быть одному!

Безликая, она забыла счет обличий:
Подсказывает роль любовнику в бреду,
И коршуна влечет над нивами к добыче,
И гидре маленькой дает дышать в пруду.

В пустыне выжженной встает былинкой смелой,
В ничтожной капельке селит безмерный мир,
Рождает каждый миг, вплетает тело в тело
И семена существ проносит чрез эфир!

От грозных пирамид и гордых библиотек
До гор, воздвигнутых из ракушек морских,
От криков дикаря, метнувшего свой дротик,
До черного червя, который мудро тих, —
… показать весь текст …

Облако в штанах
…
Хотите —
буду от мяса бешеный
— и, как небо, меняя тона —
хотите —
буду безукоризненно нежный,
не мужчина, а — облако в штанах!
…

Природа — это зеркало, в котором человек видит свое я свободным от всего мелкого.

Офелия гибла и пела,
И пела, сплетая венки;
С цветами, венками и песнью
На дно опустилась реки.

И многое с песнями канет
Мне в душу на темное дно,
И много мне чувства, и песен,
И слез, и мечтаний дано.

Не до логики — голоден.

И Чаадаеву под стать
Меня шальная мысль преследует,
Что роль России — показать,
Каким путём идти не следует…

Май 1999

Седая леди пиво пьёт из кружки
В компании подруг немолодых.
А где же наши русские старушки?
Среди туристок не заметно их.

Добраться б летом до убогой дачки,
А в воскресенье — к мужу на погост.
Какие уж там пиво да шпикачки?
Их вся-то жизнь теперь — Великий пост.

Май 2009

Есть математика кулаков и математика рабочих в союзе с беднейшим крестьянством.

Цели, конечно, бывают разные. Но, с помощью хорошей винтовки, все они воплощаются быстро.

Ты мне — всё про Сталина, про Берию,
Про НКВД и про ГУЛАГ,
Я тебе — про веру и неверие,
Про любовь, зажатую в кулак.

Провожу ладонью против шерсти я,
Ты искришь кресалом о кремень:
Что ни имя — новое пришествие,
Что ни век — эпоха перемен.

То ли благовест плывёт со звонницы,
То ли бьют в набат на каланче,
И земля дрожит от вражьей конницы,
И вокруг — палач на палаче.
… показать весь текст …

Силой нельзя заставить людей быть тем или другим.

Все мы в детстве верим в свою неординарность. Именно нам предназначены удивительные приключения и древние клады, прекрасные принцессы и страшные чудовища. Может, и к лучшему, что мы так быстро забываем детские мечты. Иначе не все бы нашли в себе силы жить

За обидчивостью кроется сознание собственной неполноценности, за сентиментальностью — жестокость.

…только в начале своего существования любая религия живет и властвует над людьми, включая самых умных и сильных. Потом вместо веры происходит толкование, вместо праведной жизни — обряды, и все кончается лицемерием жрецов в их борьбе за сытую и почетную жизнь.

Слепо верующий начинает с того, что не требует объяснений, а кончает тем, что не терпит их.

— А я думал, что с религиозными фанатиками дела вести нельзя…
— Я тебя умоляю (…) Фанатики бегают и выполняют приказы. А руководство всегда вменяемо.