Наталия Октябрёва

Школьный вечер,
Играет танго,
Подойди, подойди, подойди.
Нет дыхания,
И дружно вдох-выдох,
Поддержи, поддержи, поддержи.
Сердце птицей
Бьётся в ладошку,
Одно сердце у нас на двоих.

Я уйду душою юной,
Даже если лицо в морщинах,
Обо мне ты с печалью не думай,
Задержаться никто здесь не в силах.

Я любила Землю-планету,
Неба синь, океанов простор,
Где летала душою по свету,
И где встретились мы с тобой.

Иной выбирает злодейство,
Испытывать род людской,
На потеху берёт судейство,
И играет чужой судьбой.
… показать весь текст …

Учёба -- шоры,
На всю жизнь шпоры.

Из пучиной дали белых волн барашки
Дробят пласт реликта в кварцевый песок.
Время здесь не властно и гуляют сказки
В воздухе струящем под моря шепоток.
Море то накатит, то опять отступит,
Оставляя дюны белого песка,
Будто гладь морская песчаны валы катит,
Море-море-море, море без конца.
Безымянный берег между зеркалами,
Жажду не утолит ни море, ни песок,
С обгоревшей кожей бреду за миражами,
Но ключом обмана не открыть замок…

Посредственность берёт количеством,
Среди них гений — простак и чудак.
Посредственность — надута величаем,
Это высший в обществе класс.

С какой же целью Бог создал Адаму Еву?
Ведь не бананы же лизать!
А вот съела Дама яблочко к обеду, —
И пошли Историю писать.
Ну никак, никак я не поверю,
Что в познание этом есть какой-то смысл,
Чтобы в наказание все потомки пошли в Лету,
И никто сей грех в веках не смыл.
Всё мельчает племя человечье,
В сладострастие поминает грех, ребро,
Вдруг сбивается в стада овечьи
И с мечом идёт творить добро…

И опять кошмарные видения,
В наказание или свыше намек?
В замке дьявольская геометрия,
Не постройка, плевками натек.
Горы мусора, обломки камений,
Стонут люди, зажатые в кривизну.
За какие грехи, преступления
Слепая сила рвет тишину?
Все мы временны на белом свете,
Не прожить нам по тысяче лет,
Мы испытываем свое терпение,
Обреченности своей шепчем: «Нет».
Как кувшины, разбиваются души,
Бесполезное тело дальше живет.
… показать весь текст …

У умеющего печатать, на окружающих лежит печать посредственности.

«Параллельные» люди, чужие,
До кончика волоса, до ноготка,
Без любви, нежности, близости,
Нет и общего в мыслях следа.
Нет потребности подойти и высказаться,
Ни шарфик поправить, ни интереса в глазах,
Равнодушные, отреченные, словно выкресты,
Шли по улице… муж и жена.

Бросят в душу горькое страдания зерно,
А когда, неведомо, прорастет оно,
Вспыхнет жгучим холодом, злым сожжет огнем,
Все в душе обуглится, сердце скует льдом.
То зерно страдания — отравленное зелье.